Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Монографии, статьи, проекты, исследования
награды
особое


«Ген успеха Амирана Дзуцева». Интервью для газеты «Северная Осетия».
18.10.2010

Самый известный пролетарский поэт, давая наставления подрастающему поколению, озадачивал их вопросом: «…жизнь слепить с кого бы?» Как правило, в примеры берутся некие классические небожители — моцарты, там, эйнштейны… Но зачастую достаточно посмотреть на своего соседа, приятеля, близкого знакомого. Амиран Дзуцев еще относительно недавно был студентом СОГМА, а сегодня — доктор медицинских наук в одном из крупнейших медицинских центров США. О том, как ему это удалось, он рассказал по просьбе газеты «Северная Осетия» для её молодых читателей в очередной приезд на родину.

Амиран Дзуцев

— Амиран Хасанович, а почему — Штаты?

— А почему бы и нет?! Ведь, как бы нам ни хотелось чувствовать себя лучшими на планете, продолжая еще советскую гонку амбиций с Америкой, пока она нас опережает почти во всем. Так что учеба, работа в США — это возможность получить бесценные знания, опыт, и никто не запрещает применять их потом и у себя на родине!

— А разве это не есть пресловутая «утечка мозгов» российских, работающих на «Дядю Сэма»?

— Это догматичный идеологический штамп времен «холодной войны» и гонки вооружений. Сегодня мир глобализируется, и перетекание «мозгов», специалистов, да и просто рядовых людей происходит постоянно, во всех направлениях и колоссальных масштабах! И ни одна страна мира не делает из этого трагедии и, напротив, извлекают из этого выгоду, получая специалистов высочайшего класса.

— Почему же мы в России не имеем «дивидендов» от поставок наших интеллектуальных ресурсов на Запад?

— Насколько я могу судить о политике России в этом вопросе по информации СМИ, в последнее время принимаются активные шаги по возвращению «спецов» на родину. Тон здесь создает амбициозный проект наукограда «Сколково» и других подобных, менее масштабных центров. Для любого специалиста обязательны две вещи: профессиональный рост и надежный, приемлемый уровень бытовой устроенности. Ведь чтобы полностью отдаваться работе, нельзя думать о материальных неурядицах.
Наконец, и в нашей стране перестали скупиться на серьезную науку.

— И вы знаете людей, готовых поменять Штаты, Европу на отчий дом?

— Таковых — подавляющее большинство! Как бы ни был хорошо устроен наш человек за границей, он все равно скучает по дому, кругу друзей, привычным и теплым человеческим отношениям. Называйте это, как хотите, — загадочной «русской душой» или еще как, но это присутствует во всех нас.

— А что ж было уезжать от всего этого великолепия?

— Лично у меня все это происходило как бы автоматически. Я не просто хорошо учился в нашем «меде», но и серьезно занимался наукой. И хочу сказать, что каждый студент имеет такие же возможности на самое внимательное отношение к себе со стороны профессуры академии, которое было и ко мне. Я с глубоким чувством благодарности вспоминаю профессоров Брина, Дзугкоеву, Лагкуеву и всех остальных!

Потом вопрос «идти ли в аспирантуру?» даже не стоял, и меня приняли в Институт иммунологии в Москве, а еще до окончания аспирантуры меня ждали сразу два приглашения: из Калифорнии и Вашингтона. Я выбрал последнее — Национальный институт здравоохранения.

— И все-таки, почему США, а не тот же родной Институт иммунологии?

— Отвечу просто: бюджет одной моей лаборатории из восьми человек в Вашингтоне — 1 млн долларов в год! Ни вы, ни даже мои коллеги в России не могут себе представить, какое оборудование доступно исследователям за такие средства.

Например, микроскоп, стоимостью в миллион долларов, позволяет работать с отдельным геном, и отслеживать в реальном времени работу каждого из 40 тысяч из них. Таких приборов в мире — всего два-три. Полную расшифровку генома отдельного человека на компьютерах мы делаем за две недели, а еще недавно ученые потратили на это 10 лет! Видовую принадлежность 1 млн бактерий в организме человека или животного мы устанавливаем за два дня.

К сожалению, в России многих из этих возможностей пока нет даже в самых серьезных институтах.

— Означает ли это некий качественный скачок в науке?

— Именно так: сегодня эксперименты уже не ставятся «точечно» в отношении одного гена или бактерии, а исследуется сразу вся их совокупность. Потому что последовательное их изучение заняло бы десятки, может, сотни лет, ведь, например, около 90 % проводимых мной экспериментов дают отрицательный результат. Представляете, что было бы с ученым, потратившим на проверку своей единственной гипотезы, оказавшейся в результате неверной, чуть не всю жизнь! А с наукой?!

А сегодня время научного поиска «спрессовано» так, что повышает его эффективность в тысячи, десятки тысяч раз.

— Получается, что наука нашей страны отстала намного и навсегда?

— Конечно, нет! Во-первых, у нас по-прежнему готовится достаточно специалистов мирового уровня, да и техническое оснащение главных лабораторий в стране ненамного отстает от западных. В конечном счете — это всего лишь вопрос денег, которые у страны есть. Несколько сложнее изменить сознание нашей молодежи в части ее отношения к учебе как составной части профессиональной карьеры.

В ведущих вузах Запада даже среди студентов профессиональная конкуренция бешеная, не говоря уже о дальнейшей работе. Нельзя ограничиваться выполнением требуемого минимума, расслабляться, жить вчерашним успехом, останавливаться в профессиональном росте.

— Есть ли у преподавателей, студентов наших вузов возможность реальной интеграции в эти процессы?

— Безусловно, и я встречался на предмет установления подобных деловых отношений с профессорско-преподавательскими коллективами и своей родной академии, и СОГУ.

— Вы изучаете гены, а есть ли среди них отвечающий за успешность человека?

— Примеры из человеческой истории показывают, что выдающихся успехов достигали и люди с самыми невообразимыми физическими недостатками, как физик, астроном Стивен Хокинг. И ничего не добиваются люди, имеющие для этого все предпосылки.

Поэтому будет ли реализован потенциал твоего генофонда, зависит только от тебя и любящих тебя людей. Я считаю, что не обладаю сверхъестественными способностями, но мое отношение к работе во мне воспитали мои родители, поддержали учителя и преподаватели, старшие коллеги.

Так что особого гена успеха в наших клетках нет, но есть душевный настрой, который человек должен сохранять в течение всей своей жизни!

В. РЯЗАНОВ, газета «Северная Осетия».


Комментарии (0)  |  Добавить комментарий