Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Монографии, статьи, проекты, исследования
награды
особое


Монография «Результаты социологического исследования в г. Беслан, проведенного в мае - июне 2005 г.».
20.02.2006
Дзуцев Хасан Владимирович
Вице-президент РОС по СКФО РФ,
Директор Северо-Осетинского Центра
социальных исследований ИСПИ РАН
доктор социологических наук, профессор


Х. В. Дзуцев

english | русский


Содержание


Введение

Трагические события 1-3 сентября 2004 г. в школе №1 сделали небольшой город Беслан (на 1.01.2005 г. численность жителей г. Беслан составляла 35604 человека) известным всему миру. Чудовищный теракт всколыхнул всю мировую общественность. С первых же дней после освобождения заложников в оказании помощи пострадавшим приняло участие большое количество как российских, так и зарубежных организаций, учреждений, общественных объединений, фондов, частных фирм и частных лиц.

Многие из них продолжают эту деятельность и поныне, хотя абсолютно ясно, что трагедии подобного масштаба (в результате теракта в Беслане пострадало 1291 человек, 650 семей, насчитывающих 384 фамилии. Которых в Северной и Южной Осетии около 2000 (1958 по данным д.и.н. Гаглоевой З.Д.), то есть количество членов фамилии в среднем 250 (500000/2000). Отсюда следует, что трагедия по родственной линии затронула 384 * 250 = 96000 человек. При числе социальных контактов на одного человека в пределах 10 - 50, что дает в среднем 30, трагедия на эмоциональном уровне личного переживания и эмпатии-сопереживания затронула не только всю республику, но и все диаспоры за ее пределами. См: З.Д. Гаглоева. Осетинские фамилии. – Цхинвал, 2002) требуют принятия на законодательном уровне государственной программы помощи пострадавшим, выделения в бюджете отдельной строки и постоянного мониторинга процесса реабилитации. При соответствующем профессионализме тех, кто ее оказывает. В противном случае ничего, кроме дополнительных травм и их пролонгации, быть не может. О чем говорит весь накопленный мировым психотерапевтическим сообществом опыт «по изучению того влияния, которое оказывают на личность различные травматические события» [1, с.121]. Многократно усиленные масштабом травмы, хотя и не беспрецедентной в недолгой истории терроризма на территории Российской Федерации, однако требующей адекватной реакции со стороны государственных органов именно федерального уровня. С непременным перечнем федеральных и республиканских учреждений, ответственных за оказание психологической, медицинской, материальной, юридической, социологической и информационной помощи. Причем не только непосредственно пострадавшим, но и их окружению, свидетелям ужасающей драмы соседей, испытывающим стрессогенные переживания, приводящие нередко к неосознанному некорректному поведению и в отношении к пострадавшим. Учет подобных моментов и является прерогативой профессионального подхода.

«Жертвы травмы часто становятся объектами жгучего интереса со стороны окружающих – интереса, не имеющего прямой связи с благополучием пострадавших. Их могут идеализировать и поощрять или, с такой же легкостью, клеймить и отвергать» [2, с.9].

Северо-Осетинским центром социальных исследований ИСПИ РАН в мае – июне 2005 г. в г. Беслан было проведено исследование, которое охватило всех пострадавших и равный контингент непострадавших горожан. На предмет выявления «дисфункции репрезентации образа «Я» и окружающего мира, что приводит к отклонениям на когнитивном, эмоциональном и поведенческом уровне» (интенсивность и степень позитивной или негативной напряженности восприятия актуальных социально-политических проблем) [1, с. 126]. А также оценка ими роли СМИ в этой ситуации, и отношение к оказываемой психологической помощи. Затем крупный блок вопросов задавался только пострадавшим, с целью выяснения оценок деятельности организаций, принимавших и принимающих участие в оказании медицинской, материальной, юридической и социальной помощи.

Основным методом обследования был опрос. В специально разработанную анкету включены блоки вопросов для двух категорий респондентов. В первую вошли непосредственные участники трагических событий – сами заложники, либо члены их семей. Таким образом, каждая семья, которая пострадала в результате трагедии, оказалась задействована в опросе, и численность респондентов этой группы составила 680 человек (эта цифра сегодня не является постоянной, поскольку некоторые семьи распались. Поэтому число опрошенных пре-вышает количество пострадавших семей) .

Вторую категорию опрошенных составили жители г. Беслан из числа тех, кого трагедия не коснулась непосредственно, т.е. ни их самих, ни их родных не было в числе заложников. Они вошли в контрольную группу респондентов (680 человек), сформированную на основе пропорциональной квотной выборки, составленной с учетом демографических параметров (пол, возраст). Таким образом, общая численность выборочной совокупности составила 1360 человек.

При формировании выборки учитывались данные Генеральной Прокуратуры Российской Федерации, в соответствии с которыми пострадавшими в результате теракта в г. Беслан признаны 1373 человека – бывшие заложники и члены их семей. Поэтому, как уже было отмечено, та часть вопросов анкеты, которая касалась конкретной помощи пострадавшим и членам их семей, задавалась только этой категории респондентов.

По ключевым тематическим блокам анкеты был проведен опрос 23 экспертов (политологов, юристов, врачей, психологов, работников социальных служб, государственных чиновников, журналистов, деятелей общественно-политических организаций) и 4 фокус-группы по 12 участников (рабочих, специалистов с высшим техническим образованием, специалистов с высшим гуманитарным образованием, военнослужащих, работников милиции, служащих, преподавателей вузов, студентов, пенсионеров, временно не работающих).

Чтобы анализ представленных в данном сборнике результатов обследования максимально помог всем заинтересованным лицам и организациям в повышении эффективности оказываемой помощи, при обработке полученных данных была проведена группировка всей совокупности по полу, возрасту, образованию и роду занятий и исчисление частот по процентам.

Тематика проведенного опроса затрагивала ключевые моменты деформации взглядов на мир, окружающих людей и собственное «Я» личности и социума в целом в результате травмы, выяснение ее последствий для социально-культурных норм поведения участников и очевидцев как с субъективной, так и объективной стороны. Как уже было сказано выше, последнее обеспечено опросом контрольной группы очевидцев и жителей города, а также мнением экспертов, проведенными фокус-группами и анонимными интервью. Весь массив вопросов был разбит на две неравные группы: общезначимые (задавались обеим группам) – это разделы оценок социально-политической ситуации, работы СМИ, психологической помощи пострадавшим; вторая группа – разделы освещения проблем всех видов помощи непосредственно пострадавшим.

Автор выражает свою глубокую признательность и уважение за оказанную помощь в работе над данным проектом Бираговой С.С., Гасиевой Ж.М., Кобахидзе Е.И., Павловец Г.Г., Печникову А.В., Хабаевой Л.М., Хугаевой А.А., Цидаевой Т.И., Цогоевой Ф.Б.



Комментарии (0)  |  Добавить комментарий