Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Монографии, статьи, проекты, исследования
награды
особое


Монография «Результаты социологического исследования в г. Беслан, проведенного в мае - июне 2005 г.».
20.02.2006
Дзуцев Хасан Владимирович
Вице-президент РОС по СКФО РФ,
Директор Северо-Осетинского Центра
социальных исследований ИСПИ РАН
доктор социологических наук, профессор


Х. В. Дзуцев

english | русский


Содержание


Раздел III. Психологическая помощь

Раздел является ключевым, поскольку в нем речь идет о социуме в прямом понимании: психика - индивид, помощь - общество. Первое есть понимание человеком себя, второе - отношение к нему других.

Что касается психики, как уже было отмечено "по причинам, далеким от понимания, люди отличаются ненасытным аппетитом на рассказы" о чужих травмах, и в еще большей степени непонимания потрясающим невежеством в том, что составляет фундамент существования, - психике. Хотя вернее будет отметить абсолютную уверенность, сродни невежеству, каждого: "уж что-что, а с психикой у меня все нормально".

На что же опирается всеобщая убежденность в "нормальной психике"? И что имеют в виду на бытовом уровне под словами "психологическая помощь"? По одной из существующих теорий психической травмы, о которой и идет речь, посттравматические стрессовые расстройства (ПТСР) есть результат разрушения центральных (базисных) потребностей личности.

"Проанализировав работы известных теоретиков психологии личности, можно выделить четыре вида базисных потребностей, стремление к удовлетворению которых детерминирует человеческое поведение. Индивид стремится: во-первых, максимизировать удовольствие и минимизировать боль; во-вторых, обрести связную и стабильную концепцию окружающего мира; в-третьих, обрести объект привязанности; в-четвертых, повысить чувство самоуважения. Удовлетворение данных потребностей производится с помощью как практической, так и сознательной стратегии поведения. В соответствии с основными потребностями личности, выделяются четыре базисных убеждения, составляющие личностную теорию реальности: 1) о доброжелательности окружающего мира; 2) о его справедливости; 3) о том, что окружающим людям можно доверять; 4) о собственной значимости", [1, с. 125].

Психологическая помощь и состоит в процессе "совладания с травмой - восстановления базисных убеждений. Сложный процесс восстановления происходит между двумя полюсами: на одном находятся старые, комфортные для индивида представления, оказавшиеся необоснованными, на другом - страшный опыт жертвы, содержащий в себе ужас и бессмысленность. Совладание с травмой означает наведение мостов между этими двумя полюсами, которое происходит в несколько этапов" [там же, 133].

И здесь нет и не может быть чуда избавления. Только время, помощь профессионалов и работа над собой с целью (которая и придает смысл существованию) возврата ощущения силы и уверенности в себе, в своей способности успешно выходить из тяжелых обстоятельств.

И второе ключевое понятие - "помощь", в трактовке которого также немало крайностей.

"Личностное значение травматического переживания для индивида обусловлено социальным содержанием. Между тем, пострадавшие и их окружение могут иметь различные оценки по поводу как самого происшедшего, так и силы страданий жертвы. В результате у потерпевшего и его окружения могут сложиться прямо противоположные мнения о впечатлении, восстановлении, забвении и мести... Эти конфликты между оценками значения травмы в некоторых случаях становятся ступенью увековечения травмы в более широком социальном механизме. В результате, вскоре после травматического события центральным вопросом может стать не травма как таковая, а распределение вины и ответственности", [2, с. 10].


1. С учетом вышеизложенных подходов профессионалов психотерапевтического сообщества, рассмотрим оценки работы их коллег в восприятии как пациентов-пострадавших, так и представителей окружающей их социальной среды.

Как вы считаете, эффективно, своевременно и в полном объеме оказывается пострадавшим в результате теракта и их близким помощь: психологическая, психолога, телефона доверия? (%)

  психологическая психолога телефона доверия
П Н П Н П Н
безусловно, да 18,6 29,5 24,3 25,0 3,3 2,2
скорее да 43,6 40,6 43,2 29,3 10,5 7,2
затрудняюсь ответить 15,5 17,6 13,2 35,9 20,0 16,2
скорее нет 18,5 9,8 17,0 7,6 47,8 42,2
безусловно, нет 3,8 2,5 2,4 2,2 18,4 32,3
Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Из таблицы видно, что помощь психологическая, под которой подразумевались организационные проблемы, и психолога - это уже индивидуальный уровень, оценены весьма положительно обеими группами. И также понятно негативное отношение практически одинакового числа пострадавших - 18,5% по психологической, и 17,0% по психологу - это неизбежный процент недоработок. О чем говорит в два раза меньший процент недовольных среди непострадавших - 18,5% и 9,8%; 17,0% и 7,6% соответственно. А также более трети "затруднились ответить" на вопрос о психологе - 35,9%, поскольку им помощь практически не оказывалась. Если среди пострадавших и членов их семей к психологу обращались 61,5%, то у непострадавших - 8,1%, или каждый двенадцатый. Что с большой натяжкой можно принять за уровень фона, если бы не масштаб травмы.

Отношение к телефону доверия "зеркальное в негатив" к предыдущему виду помощи. Практически она не только не востребована населением - 47,8% "скорее нет" среди основной и 42,2% в контрольной группах, но и активно ими отрицается: "безусловно, нет" -18,4% и 32,3%. Это уже явная недоработка соответствующих служб. Тем более, с учетом возраста основной массы пострадавших - это молодежь, которой гораздо легче идти на анонимный контакт.

И вновь мнение профессионалов, которые непосредственно работали с травмированными и их окружением в самом Беслане.

"За помощью обращались те дети и взрослые, которые, во-первых, могли выходить из дома, а, во-вторых, были осведомлены о существовании такой возможности. Посттравматическое стрессовое расстройство наблюдалось поголовно у всех жителей этого города, независимо от того, был ли ребенок и его родственники в заложниках или нет. Поэтому мы работали с каждым человеком, который был готов с нами взаимодействовать. Было много добровольцев и местных психологов, врачей и учителей, которые работали с нами, а заодно и учились у нас тому, чего не знали или не умели. Общение с ними было очень приятным и полезным", [5, с. 125].

Мнение экспертов.

  • Психологическое состояние жителей Беслана, особенно пострадавших, не сильно изменилось с момента теракта. И те надежды, которые возлагались на службу психологической помощи, не до конца осуществились. На мой взгляд, самый большой минус психологической помощи в том, что психологи, приезжающие отовсюду из России, (и) местные, и их действия не скоординированы, каждый работает сам по себе, каждый ставит свои цели и задачи, а общей какой-то психологической помощи в Беслане пока нет, отсюда и такой результат.

  • "Понаслышке" от самих же психологов, я могу сказать, что по настоящему больной (психически) человек считает себя здоровым и не хочет идти к врачу.

  • Хотелось бы еще сказать о неразобщенности людей по отношению к этой трагедии. Я не думаю, что кто-то мог остаться равнодушным, и чисто психологически все были подавлены. И если бы в первое время власти не предприняли титанические усилия по стабилизации, то я думаю, что все люди бы, не взирая на то, что отдалены чисто географически и по родственным связям от пострадавших, повели бы себя максимально неадекватно.

  • Эта сфера (психологическая помощь) новая для России в целом и для республики и нет особого доверия этой службе, потому что люди привыкли решать свои проблемы сами. Если в Америке эта сфера очень популярна, то здесь это не так. У нас больше социальных связей, и если есть необходимость в помощи, то мы обращаемся к близким. Эта новая деятельность должна прижиться. Эта помощь нужна, это специалисты, которые знают, как помочь людям в стрессовых ситуациях.
2. В качестве иллюстрации к мнению последнего эксперта, приводим данные об отношении респондентов к "новому виду помощи": не обращались к психологу среди пострадавших 38,5%. Уверены, что "в Америке" это был бы 101%. У непострадавших таковых было 91,9%. С мотивациями, изложенными в таблице 15. Хотя вот что по этому поводу говорят профессионалы: "… Поскольку общество разделилось, и участники событий образовали особую статусную группу, то "не участники" часто воспринимаются как более благополучные, что бы у них на самом деле ни случилось, и в каком бы состоянии они ни находились. … специфика массовой травмы требует, чтобы местные специалисты не злоупотребляли разделением своих клиентов на тех, кто "там" был и кто "там" не был, и чтобы существующая установка не влияла на их профессиональную деятельность", [5, c. 136].

Если Вы не обращались к психологу, то по какой причине? (%)

  П Н
не вижу в этом никакой необходимости 30,9 64,1
не верю в реальную помощь психолога 27,8 8,6
затрудняюсь в выборе специалиста 14,1 4,0
затрудняюсь ответить 14,4 12,6
Итого 100,0 100,0

Примечание. Менее 10% варианты: другое - 5,5% и 3,0%; "не знаю, куда обращаться" - 4,1% и 6,1%; шесть вариантов ответов менее 1%: "моему горю не помогут", "пока нет желания", "дальнейшее общение необходимо"", "обращались родственники", "нет квалифицированных психологов", "мне не нужно".

В обеих группах абсолютное лидерство заняла позиция: "не вижу в этом никакой необходимости". У непострадавших это 64,1%. Придерживается подобной точки зрения вполовину меньше пострадавших - 30,9%, или одна треть. Что вполне объяснимо различными реалиями жизни тех и других. У непострадавших, почти поголовно игнорирующих помощь (91,9%), можно констатировать "культ рационального отношения к жизни и негативная установка по отношению к эмоциям, как явлению внутренней жизни человека" которая "находят выражение в современном эталоне супермена - непрошибаемого и как бы лишенного эмоций человека", [7, с. 70]. Установка, оборачивающаяся своей противоположностью при столкновении с "реакцией страха", и "супермен" демонстрирует или звериную жестокость, или маразм истерики, что одно и то же. Среди пострадавших "отказников" около 40%, и если третья часть из них также перестала нуждаться в психологе, то с большой дозой оптимизма можно надеяться, что у 10-12% пострадавших "восстановлено чувство самоэффективности … и пострадавший вновь начинает управлять своей жизнью", [2, с. 13]. Реальность подобного вывода подтверждается примерно таким же процентом - 27,8% тех, которые все еще находятся в состоянии ПТСР и не верят в реальную помощь психолога, а 14,1% затрудняются в выборе специалиста. И столько же - 14,4% затруднились ответить. То есть вместе с теми, кто не знает, куда обращаться - 4,0%(?), это уже 32,2%. Еще раз: треть не обратившихся к психологу обрела психическую устойчивость (около 10-12% всех), треть "не верящих" находится на пути к обретению "необходимой степени внутреннего контроля", и треть рискует "закрепить травматическое поведение". Среди непострадавших таковых 8,6 и 22,7%.

Вот мнение профессионалов, непосредственно работавших в Беслане:

"Взрослые имеют все признаки посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Легче обращаются за помощью не непосредственно пострадавшие, а свидетели, видимо, у них состояние легче, и им легче прийти к помогающему специалисту", [5, с. 133].

Как видно из ответов, это не подтверждается. Нужны дополнительные обследования.

Эксперт просто иллюстрирует вышеприведенный диагноз профессионала.

  • Визит к психологу для осетина - это признание своей слабости. Для осетин важны только жизненные проблемы, а к психологическим они относятся несерьезно. И я согласен с тем, что, обращаясь к московским психологам, люди испытывают меньшее неудобство.

3. Теперь о понимании психотерапии посттравматических стрессовых расстройств на бытовом уровне в таблице.

По вашему мнению, какая форма социально-психологической помощи была бы наиболее эффективна для вашего ребенка в настоящее время? (%)

  П Н
поездки с целью отдыха и общего оздоровления ребенка 32,8 32,3
индивидуальные консультации психолога 33,3 9,0
групповые социально-психологические занятия со сверстниками 11,6 7,4
участие в кружках по интересам 6,3 12,7
семейные мероприятия 4,3 15,9
другое 3,9 5,3
прочие 0,7 1,1
Примечание. В графе "прочие" у пострадавших три варианта: "дочь потеряла, других детей нет" - 0,3; "мой ребенок уехал в Москву" - 0,2 и "нет детей" - 0,2%. У непострадавших - "нет детей" - 1,1%.

Из таблицы видно, что у пострадавших уже есть опыт общения с профессиональными психологами, поскольку для них "индивидуальные консультации психолога" в три раза более значимы для психической реабилитации детей - 33,3%. У непострадавших - 9,0%. Остальные рекомендации: "участие в кружках по интересам", семейные мероприятия - все это осталось на уровне их нетравмированного жизненного опыта.

Теперь взгляд на проблему социально-психологической помощи детям прямо по тем же пунктам, но профессионалов, непосредственно работавших в Беслане:

"Многие усылают детей из города, и некоторые стараются уехать сами, но детей высылают раньше и одних. В целом, эффект от этих отъездов - неблагоприятный. Одна женщина, которая была в заложниках с сыном, оба выжили, сразу после освобождения уехала в Сочи. И рассказывала мне, что там все было "как в тумане", а сейчас, когда вернулась, переживания навалились с огромной силой. У нее - все симптомы острого ПТСР" (там же, с.134).

… В данном случае могут играть роль два фактора: во-первых, у детей, менее пострадавших, - реакции проще, они видней; во-вторых, серьезно пострадавшие дети, в семьях которых много потерь, находятся под влиянием своего ближайшего окружения, которое способствует тому, чтобы они "замораживали" свои чувства и реакции. То есть, выяснилось, что наиболее распространенная здесь форма заботы старших о пострадавших детях - это открытое послание: "забудь все, что произошло, не думай об этом". Дети часто говорили об этих советах взрослых, некоторые совершенно прямо спрашивали, как конкретно это можно сделать, потому что у них не получается. Кроме того, детей часто не берут на похороны, тем самым лишая их того единственного места, где проявление горя поощряется. Их отправляют из города куда-нибудь подальше, отрывая, таким образом, от общего, идущего своим чередом процесса совладания с горем и стрессом. У них родители потеряли других детей и в горе не могут поддержать оставшихся, и эти оставшиеся часто чувствуют, что это как раз они должны поддержать своих родителей, и пр.

… Дети же, имеющие серьезные основания для посттравматических стрессовых расстройств (ПТСР) и горевания, на первый взгляд, не демонстрируют особых симптомов и вообще выглядят радостными и довольными (правда, трудно, конечно, не заметить, что эта радость сродни ажитации, - они ни на секунду не останавливаются, смеются очень громко и пр.). Иначе говоря, у этих детей меньше внешних проявлений ПТСР. За счет такого "замораживания" их реальное состояние, как потом выясняется, конечно же значительно хуже.

… Естественно, дети находятся на той стадии, когда мысли о том, как все можно было бы исправить, находятся в довольно активном состоянии. Многие все еще продолжают говорить о своих умерших родственниках в настоящем времени, потом осекаются, что более чем естественно, поскольку многих похорон так и не было", [там же, с. 126].


4. Как известно, сразу же после освобождения заложников в Беслан на добровольных началах поехали работать психологи и психотерапевты из многих городов РФ и из-за рубежа. В следующей таблице респонденты высказывают свое отношение к субъектам этой помощи.

Как вы оцениваете деятельность организаций, оказывающих психологическую помощь жителям Беслана? (%)

  Приносит пользу Вызывает раздражение Деятельность неизвестна
П Н П Н П Н
"Российский Красный Крест" 70,5 59,3 1,9 2,0 3,6 1,4
Католический Центр "Каритас-Владикавказ" 27,4 28,0 3,2 2,0 2,7 0,5
Центр детского творчества "Гратис" 13,2 14,4 1,5 4,5 18,8 11,0
Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) 12,0 12,8 1,3 1,5 2,1 3,8
Немецкий фонд помощи детям "Kindernothilfе", Германия 9,5 18,9 1,1 2,5 16,1 8,1
Благотворительная организация "ADRA" 7,7 12,3 1,5 2,0 20,9 11,5
Ни о какой не слышал 6,0 5,8 13,3 13,9 17,0 9,6
Затрудняюсь ответить 18,1 28,0 73,5 78,2 49,3 61,7
Примечание. Менее 10% набрали следующие организации (по убывающей): Агентство социально-психологического развития "Путь"; Благотворительная организация "Наша жизнь"; Институт психотерапии и консультирования; Швейцарское управление по реабилитации и сотрудничеству; Общество семейных консультантов и психотерапевтов; Интернет-проект, CAF; Институт развития дошкольного образования; Центр экологического образования, Москва; Общественная организация "Женщины Дона"; Региональный центр "Вместе"; "Ассоциация экспертов по проблемам детства"; Отделение "Датского Совета по беженцам".

Как видно, всего четыре организации имеют у пострадавших рейтинг выше десяти пунктов, среди которых безусловный лидер "Российский Красный Крест" - 70,5%, на втором месте республиканская организация "Католический Центр "Каритас-Владикавказ" - 27,0%. Все остальные достойны упоминания. Судя по числу затруднившихся ответить на второй и третий вопрос, в сумме с "ни о какой не слышал" это - 86,8 и 92,1% и 66,3 и 70,3% соответственно, то в такой экспрессивной форме их не нужно было задавать.


5. Результат реабилитационных усилий организаций, приведенных в предыдущей таблице, особенно такого масштаба, требует осмысления на трех уровнях: участники, свидетели и социум. В свою очередь субъекты каждого из них могут выбрать две линии поведения: патологическую и продуктивную. Поскольку общепринятым считается положение, что травма ослабляет внутренний контроль, для участника есть большая опасность обрести смысл жизни в статусе жертвы. Стать пациентом вне семьи, а внутри нее кошмаром для близких и ближайшего окружения постоянной спекуляцией своей особости.

"… шумно утверждая травму повторным самотравмированием или травмированием других в рамках собственной семьи и за ее пределами, … поскольку травма и ожертвление могут служить тотальным оправданием избежать дискомфорт необходимости взять ответственность за свою судьбу на себя. … Когда травматические воспоминания остаются непроработанными, травмированный человек склонен уподобляться павловской собаке: легкие напоминания становятся условными стимулами повторного переживания ощущений и чувств, принадлежащих пугающему прошлому... [2, с. 11, 15]

И вторую: сохранить чувство самоуважения и независимости, и внутренний самоконтроль. В следующей таблице пока доминирует вторая линия, и не только среди пострадавших.

Укажите, пожалуйста, какое настроение у вас преобладает в последнее время? (%)

  П Н
напряженное, подавленное 55,5 38,1
угнетенное, подавленное 39,4 17,2
вялое, безразличное, усталое 25,7 18,9
нейтральное 24,9 37,7
хорошее 9,1 19,3
энергичное, боевое 4,5 12,7
очень хорошее, великолепное 0,7 2,9
затрудняюсь ответить 2,4 2,0

Пострадавшие: "напряженное, подавленное" 55,5%, "угнетенное" - 39,4% и "вялое, безразличное, усталое" - 25,7%, "плохое и очень плохое" - 24,9%. Среди непострадавших это 38,1; 17,2; 18,9 и 11,4% соответственно. "Нейтральны" - 24,9% и 37,7%, хотя не совсем понятно, что под этим подразумевают. Отрадно, что 9,1% и 19,3% соответственно отмечают "хорошее", и 4,5% и 12,7% - "энергичное, боевое". Хотя это слово произносится не без внутреннего напряжения: "Поскольку общество разделилось, и участники событий образовали особую статусную группу, то "не участники" часто воспринимаются как наиболее благополучные, что бы у них на самом деле ни случилось, и в каком бы состоянии они ни находились", [5, с.136]. Что и видно по таблице, хотя для более уверенного вывода связанности их состояния необходимы данные фонового психического состояния населения.

И, наконец, социум также находится в непростой и очень часто двойственной ситуации. С одной стороны, проблема поддержки получивших травму в том, что обладающие хорошим самоконтролем реабилитируются быстрее, чем те, кто при той же степени благоприятности среды не выходят на необходимый уровень концентрации для проработки травмы, и процесс выздоровления тормозится из-за слабой внутренней мотивации на восстановление автономности.

"Решающим становится вопрос: где границы той оптимальной дозы социальной поддержки, которая достаточна для восстановления чувства самоэффективности и не грозит стать ему помехой", [2, с.13].

С другой, уже явно негативной, на что обращают внимание все цитируемые источники, в способствовании закреплению травмы "из лучших побуждений":

"Еще один общий момент состоит в том, что все общество поделено на "участников" и "не участников". Первые выделены в отдельную группу, ее особенность поддерживается всем обществом, и члены группы, таким образом, оказываются в своего рода "ловушке". Они должны соответствовать статусу и образу непосредственного участника произошедшей трагедии. Я хочу сказать, что они активно помещаются в позицию жертвы, и, таким образом, преодоление этой позиции усложняется в два раза. Это уже не только собственные усилия, но и противостояние навязыванию роли, которая весьма однозначно и подавляющим большинством им предлагается", [5, с.127].

И вот один из возможных объяснительных мотивов подобного поведения, поскольку исключительный статус есть одна из форм отторжения:

"Это, скорее, результат защитных импульсов, служащих поддержанию веры в то, что мир по сути своей справедлив, что "добропорядочные" люди могут управлять своими жизнями, и что плохое случается только с "ненадежными", "непредсказуемыми" людьми. Хотя окружающие способны на искренние спонтанные вспышки благородства по отношению к жертвам острой травмы, длительное присутствие пострадавшего как пострадавшего наносит удар по их вере (по крайней мере, в западной культуре) во власть человека над собственной жизнью. Жертвы - это члены общества, чьи проблемы представляют собой постоянное напоминание о страданиях, гневе и боли мира, что все остальные стремятся забыть", [2, с. 11].


6. Из этого непосредственно следует зависимость между положением пострадавших и психическим состоянием окружения, в нашем случае представленном непострадавшими. Состояние нервной системы которых не намного отличается от психики жертв террористического акта, что видно из следующей таблицы. В таблице приведены только те варианты, в которых есть значимое различие между группами респондентов. Поскольку не ставилась задача выявления общих фобий и страхов населения Беслана, перечень которых включает еще более 20 позиций , начиная с "войны, боевых действий" - 31,5% и 29,3%; "будущего вообще" - 21,0% и 23,0%, и заканчивая "предательства со стороны близких" - 1,3% и 3,1% у непострадавших. Хочется надеяться, что мизерность этого варианта может считаться типовым отличительным признаком данного социума, в котором проявляет себя почти абсолютная теснота связей между людьми. Важность чего не устают повторять профессионалы-психиатры:

"Члены семьи и другие источники социальной поддержки могут быть настолько напуганы настойчивым напоминанием о том, что случившаяся с их близкими трагедия может затронуть также и их жизнь и благополучие, что начинают внутренне избегать пострадавших и обвинять их в происшедшем, - феномен, названный "вторичной раной". Многие личные высказывания выживших после травм подтверждают, что отсутствие поддержки от людей, на помощь которых они рассчитывали, обвинения в том, что пострадавшие доставили им ужасающие переживания, оставляли едва ли не более глубокие шрамы, чем сами травмирующие события", [2, с.10].

Чего Вы больше всего опасаетесь, думая о себе, своей семье, о своих близких? (%)

  П Н
повторения терактов 67,6 50,0
страх за близких, детей 47,0 34,4
стихийных бедствий, катастроф 10,3 16,8
бедности, нищеты, невыплаты зарплат 9,9 16,4
безработицы 4,6 11,7

Итак, страх «повторения терактов» у пострадавших вышел на уровень массового явления – 67,6%, а «страх за близких, детей» - 47,0% есть «переход в массовые», который фиксируется у непострадавших по первому пункту - 50,0%, а по всем остальным вариантам «устойчивые» – 34,4% и т.д. Показательно, что у пострадавших социальные проблемы вообще стали временно случайными: «бедность, невыплата зарплаты» - 9,9% против 16,4% и «безработицы» - 4,6% и 11,7% у непострадавших. (Напомним, что «массовые» - это диапазон 61-90%, «перерастающие в массовые» – от 41% до 60%, «устойчивые» – от 11% до 40, и «случайные» - до 10% наблюдения. )


7. Однако, наряду со страхами и паническими атаками, «тенденция к позитивной интерпретации тяжелого опыта является неотъемлемым свойством здоровой личности, пытающейся вновь обрести равновесие, [7, с.134]. Что имеет место, пока еще в слабой степени, в ранжировании позитивного будущего всеми респондентами: среди четырех вопросов-утверждений на первом месте стоит вариант «дети благополучно закончат школу, поступят в институт» - с этим согласны 24,2% пострадавших и 32,1% непострадавших (см. таб). Второе место по «да» занимает надежда «найти достойную работу» - это 12,7% и 17,7% соответственно. Очень слаба надежда на «соцзащиту», и только каждый двенадцатый пострадавший и десятый среди непострадавших верит в то, что терактов больше не будет. Сопоставляя последнее с тем, что каждый четвертый и третий респонденты, как видели раньше, верят в будущее своих детей, говорит только об излишней драматизации настоящего.

Скажите, пожалуйста, согласны ли Вы со следующими утверждениями: …? (%)

  Дети благополучно закончат школу, поступят в институт Удастся найти достойную работу Система соцзащиты позволит нормально жить в будущем Такое больше никогда не повторится
П Н П Н П Н П Н
Да 24,2 32,1 12,7 17,7 8,1 14,6 7,4 9,0
Нет 32,7 21,4 33,2 29,0 48,0 39,0 64,9 52,9
з/ответить 43,1 46,5 54,0 53,2 43,9 46,5 27,7 38,0
Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Вот мнение профессионалов об одном из аспектов процесса совладания с травмой: «Изменение жизненной философии состоит, как правило, в том, что в результате тяжкой психической травмы (столкновения с реальностью смерти) человек начинает по-другому оценивать жизнь и повседневные радости, принимать жизнь такой, какой она есть. … освобождаясь от иллюзии собственной неуязвимости. Картина мира индивида, пережившего психическую травму и успешно совладавшего с ней, примерно такова: «Мир доброжелателен ко мне. Я обладаю правом выбора. Но так бывает не всегда», [там же, с.135].

Эксперт.

  • Главная причина - экономическая. Если бы люди жили состоятельно настолько, чтобы могли удовлетворить свои потребности, и если бы слой средне доходного населения был превалирующим в России, то, естественно, проблемы политических конфликтов намного бы снизились.
    Как на больном теле появляются всякие болячки, также в нищенствующем государстве появляются всякого рода отклонения. В том числе и терроризм. Ведь не все из числа бандитов бандиты по призванию, а есть там такие, которые стали бандитами из экономических соображений.
    Наемник убивает человека, и за это ему сулят деньги. Возможно, если бы у него была возможность зарабатывать деньги по-другому ... Если бы милиционер был в состоянии содержать свою семью на заработную плату, то, возможно, он (не) брал взятки и не продал бы информацию, дорогу и т.д.

8. Общество и институты суть синонимы, и от того, как они выполняют определенные им функции, зависят как нормы взаимных обязательств между индивидами, так и их реакции и установки по отношению, в частности, к нуждающимся в поддержке. Любые аномалии в социуме, начиная с героизма и кончая терроризмом, есть свидетельство должностной халатности или непрофессионализма формальных процедур соответствующих институтов. Оценка деятельности силовых ведомств, законодательного органа и исполнительной власти в таблице, которая также была ранжирована по степени согласия с приведенными вариантами контрмер насилию.

Как Вы считаете, что надо предпринять для предотвращения повтора в дальнейшем подобных трагедий? (%)

  Усилить силовые структуры1 Изменить политику на Кавказе Наладить межнациональный диалог Внести изменения в законы Не пускать ингушей в Осетию
П Н П Н П Н П Н П Н
Да 88,2 82,6 74,5 72,2 69,0 71,7 67,3 66,0 40,5 28,2
Нет 4,4 2,8 6,2 4,8 10,1 6,7 8,8 6,2 5,3 5,1
З/ответить 7,4 14,6 19,3 23,0 20,8 21,7 23,8 27,8 54,2 66,7
Итого 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0
Примечание. 1. Вопрос звучал так: усилить роль вооруженных сил и правоохранительных органов.

Из таблицы просматривается в обеих группах абсолютное упование на силу и политику, в чуть меньшей степени на законы и «народную дипломатию», и меньше половины среди пострадавших и чуть больше четверти непострадавших выступают за введение жестких ограничений и запрета на допуск ингушей в республику. Но это не пресловутая толерантность, а скрытый негатив под вариантом «затрудняюсь ответить», или, говоря термином идеологической реальности, «спираль молчания» - запрет на оглашение своей позиции.

«Каждый из социальных институтов, существующих в обществе, выполняет свойственную им функцию в определении реакций и установок по отношению к пострадавшим. Так, законодательная система играет важную символическую и практическую роль в регуляции агрессивных импульсов в обществе. Уголовный кодекс в любой культуре служит основным внешним заслоном на пути распространения жестокости, ожертвления и мести. Отбирая право на месть у отдельного индивида, закон обеспечивает систему контролируемого возмездия и наказания преступника и, тем самым, предотвращает эскалацию конфликта внутри общества. Страдания жертвы тоже требуется сдерживать, подобно тому, как сдерживаются жестокость и месть», [2, с.23].

Мнение экспертов:

  • Для предотвращения трагедий в дальнейшем надо решить комплекс задач: первое - закончить войну на Кавказе; второе – нельзя рассматривать Кавказ как некое балансирующее средство, чтобы удержать равновесие в стране. Здесь люди, и никакие цели не должны оправдывать такие средства. А сегодня мало того, что в России низкий уровень среднего выражения доходов населения, к этому добавляется еще и высокая степень дифференциации по уровню доходов – разрыв между центром и остальным населением. Москва и Петербург - это еще не вся Россия. Если в этих городах у людей нормальный заработок, то другая часть России нищенствующая.
О роли армии.
  • Несомненно, каждый человек ответит на этот вопрос положительно, конечно, нужно усиливать роль армии, ее мощь, может быть что-то менять в законе, с тем, чтобы ее роль была более эффективной, потому что мы поняли, насколько спокойствие в обществе зависит от их работы.

  • Ну, а на кого же еще надеяться, как не на армию и на правоохранительные органы, в защите от террористических акций. Ясно, что они не выполняют своих функций должным образом, отсюда и большой процент недоверия им, но так как людям больше не на что рассчитывать, то нужно хотя бы усилить эти органы.

  • Это процент, который отражает склонность людей гипертрофировать силу в решении конфликтов. Я думаю, что после сентября столкновения и взрывы напряженности маловероятны, при сохранении политической ситуации на нынешнем уровне. Если не будет никаких истеричных и митинговых компаний, то я не думаю, что будут какие-то столкновения.
О правовых аспектах терроризма.
  • Если федеральный центр будет проводить политику, что ничего не произошло, существуют социальные и правовые проблемы, которые нельзя сбрасывать со счетов, и если будут проталкивать какие-то авантюрные политические схемы, то местным властям будет очень тяжело.
О межнациональном диалоге.
  • Какой межнациональный диалог может быть в Беслане? Если вы говорите об осетино-ингушском диалоге, то его не будет еще лет 150.

  • Неужели не понятно, что ингуши и осетины вместе жить не могут.

  • Я думаю, что могут найтись люди, которые захотят отомстить, но говорить о том, когда это будет и в каком виде, очень сложно. Вероятность есть, но она мала.


9. Наряду с перечисленными выше мерами по предотвращению травматизации социума, необходимо создать условия для обеспечения психического здоровья фундамента общества – семьи, о чем и говорится в таблице.

На Ваш взгляд, какие мероприятия, направленные на обеспечение
достойной жизни и безопасности вашей семьи и детей, первостепенны?
(%)

  П Н
материальная стабильность 73,1 78,4
доступное образование 57,5 56,5
поддержка, сплоченность семьи 56,4 53,9
соблюдение традиций 28,3 31,9
рождение детей в семье 20,4 15,5
получение новой работы 14,8 27,2
религия 10,0 12,9

С редким единодушием обе группы в категории «массовые явления» ставят на первое место «материальную стабильность» – 73,1% и 78,4%, причем стоит обратить особое внимание на второе слово «стабильность», поскольку именно материальная нестабильность и есть источник патогенной «эмоциональной экспрессивности, то есть высота тона, интонации и эмоционального содержания высказываний. … качество отношений между членами семьи и, соответственно, качество переживаемых эмоций» [7, с.84]. Далее, на одном уровне чуть более половины в обеих группах, то есть «переходящих в массовые» следуют «доступное образование» и «поддержка, сплоченность семьи». Последнее, наряду с четвертым местом «соблюдение традиций», есть то, что профессионалы называют «Типы обществ различаются, главным образом, в зависимости от принятых в них норм относительно взаимных обязательств между индивидами и окружением», [2, с.8].

Отрадно, с одной стороны, что на пятом месте у каждого пятого пострадавшего находится «мероприятие - рождение детей в семье». Но зато у непострадавших оно на шестом месте и у каждого седьмого. И вновь проблемы трудоустройства беспокоят каждого четвертого из непострадавших. Последнее место религии в категории «случайных явлений» не должно вводить в заблуждение о ее истинном значении в психике травмированных, естественно взрослых.

«Одна из основных функций человеческих сообществ - обеспечение своих сограждан традициями, установлениями и ценностями, которые могут защитить их от разрушения стрессогенными переживаниями. Религия выполняет важнейшую функцию обеспечения смысла деятельности в ужасающей реальности, оценивая страдания в более широком контексте и утверждая общность мучеников, соединяющую их через поколения, пространство и время. Таким образом, религия способна помочь людям преодолеть погруженность в собственные страдания, перешагнув через них, [2. с.8].



Комментарии (0)  |  Добавить комментарий