В общественной жизни современной России наблюдаются тенденции к ограниченному уровню политической активности населения. Как показывает история государств, близкое к абсолютному большинству участие народа в делах власти - это революция и разрушение существующих властных институтов, их аннигиляция в горниле гражданской войны. Но на другом полюсе демократии - абсентеизм, то есть власть и народ существуют сами по себе, причём власть соприкасается с маргиналами политического процесса только около избирательной урны. Контакты на уровне претензий биологического выживания, с одной стороны, и манипулирования избирательным поведением маргинального электората с другой, вряд ли можно отнести к понятию "власть и общество", здесь "власть отдельно, общество отдельно". Следствием аполитичности и власти и общества является стагнация и деградация государства. Патогенным вирусом, разрушающим личность, общество и государство, является коррупция. Причём существует достаточно наивное заблуждение, что она есть только свойство людей во власти. А избиратель, голосующий за директора своего завода, или кандидата, построившего детский сад или огородившего забором тротуар - это не коррупция, а его свободный "выбор". Хотя действует классика выборной коррупции: я тебе даю "голос", потому что ты мне дал "благо".

И ещё одно нетривиальное рассуждение. Как показывает практика демократизации на всём постсоветском пространстве, одним из рисков не только российского общества, является его политическая стабильность, самым опасным проявлением которой становится недоверие населения к власти, прямое следствие всеобщей коррумпированности.

Из вышеизложенного вытекает, что в государстве есть субъекты и объекты, и их взаимоотношения. В этих взаимоотношениях обе стороны должны обладать как правами, так и обязанностями. И сегодня, на поверхности такого явления как политика, вроде бы власть обладает только правами, а народ - только обязанностями. Конечно, при таких обстоятельствах говорить о поддержке гражданами органов власти не приходится. А значит, под вопросом и сама эффективность работы аппарата власти, возможность его сотрудничества с гражданами в решении насущных для них (граждан) вопросов, то есть в процессах созидания. Но ведь это из области должного, власти вовсе не нужного, поскольку обладание властью обеспечивает управляющей группе - элите - привилегированные и доминирующие позиции в потреблении.

Подобное поведение власти и народа стало основной причиной расширения теневого бизнеса предпринимателей и латентно-девиантного поведения значительной части россиян. Оно характеризуется недоверием ко всем инфраструктурам власти, неверием в силу закона и в способность кого бы то ни было требовать его исполнения, неготовностью противостоять власти доступными, уголовно ненаказуемыми методами, вытекающей из убеждения, что общество и отдельный индивид не в состоянии противодействовать власти в легальных рамках. Данный процесс принял всеобщий характер и может быть чрезвычайно долговременным.

Для современной России характерно специфическое, как бы перевернутое соотношение формального и неформального (легитимного и теневого) уровней политической системы, в результате чего неформальный уровень оказывается основным.

Как "в капле воды отражается море", так все эти негативные процессы "имеют место быть" и в Северной Осетии. Общество, в котором правоохранительные органы (МВД, суд, прокуратура и т.д.) пользуются доверием только у 0,7% населения, вследствие чего адаптационные процессы приводят граждан к неформальным методам разрешения проблем правового характера (вплоть до готовности применения оружия), не может считаться правовым.

Анализ двух выборных компаний Президента республики позволяют сделать однозначный вывод - достаточно резкое снижение его рейтинга (то есть падение доверия к нему со стороны населения) во время выборов на второй срок по сравнению с первыми (56% против 78% голосов). При этом, в первом случае он, не обладая ни экономическим резервом, ни "административным ресурсом", только за счёт "дивидендов" политической карьеры и, в немалой степени, "от противного", победил легко и уверенно. Во второй же раз, имея под рукой все административно-командные рычаги и, используя не только пиартехнологии предвыборной борьбы, он оказался перед возможностью реального проигрыша.

По данным массового опроса, проведенного в апреле 2004г., на вопрос: "Если бы выборы Президента РСО-Алания состоялись завтра, то за кого бы Вы проголосовали?", только 33,3% респондентов указали Дзасохова А.С.

Аналогичный опрос был проведен 4-12 сентября после терракта в Беслане. На вопрос: "В Государственной Думе готовится к утверждению новый закон о назначении Президентом РФ глав субъектов Российской Федерациии. В связи с этим, кого бы Вы хотели видеть на посту руководителя РСО-Алания?" Действующий Президент РСО-А Дзасохов А.С. получил всего 7,2% доверия респондентов. Объем выборки 1200 человек.

Причина в том, что политическую и экономическую жизнь республиканского общества в значительной степени пронизывает коррупция. Поскольку, как говорит классика - "политика - это концентрированная экономика", то "теневая экономика" (уход от налогов) является результатом и следствием "теневой политики" (коррупции). В обществе, вместо взаимодополняющего социального партнёрства политики и бизнеса на основе права сложились и укрепляются "теневые" отношения, проявляющиеся, например, в "теневом лоббизме". Питательной средой "теневого сектора экономики" является формирование "теневого класса", легитимированного "периодом начального накопления". Неизбежно криминального по своей исторической роли формирования класса "эффективных собственников". И это вместо "абсолютно неэффективного государства", обеспечивающего стартовое богатство для двадцатилетней деградации "теневого класса".

Кланово-корпоративная форма собственности, отстранившая от национальных богатств большинство населения, сконструирована так, что в нее инкорпорированы не только органы государственной власти и вся политическая инфраструктура, а также все средства массовой информации, причём оппозиционная печать играет роль "наёмного клеветника" возле колесницы триумфатора "эффективного частника", чтобы был представлен весь спектр мнений "гражданского общества".

Осознавая важность проблемы, СОЦСИ ИСПИ РАН было проведено экспертное социологическое исследование феномена отчуждения власти от народа, а также народа от власти, с предположением, что коррупция и есть условие и предполагаемое последствие этого отчуждения. Для этого был проведен экспертный опрос представителей политической, экономической, научной элиты Северной Осетии. Предметом исследования явилась власть, формирующаяся в специфических условиях "больного" коррупцией общества. Исследование причин и условий возникновения этой "болезни" позволяет обнаружить корни и факторы искажений в общественном развитии, что дает возможность искать пути и методы борьбы с ними.

Кроме того, были использованы результаты анализа данных, полученных в ходе социологического исследования по теме: "Безопасность современного общества", осуществленного в марте 2002 г. на территории РСО-Алания, с охватом 600 респондентов во всех районах республики.

Первая проблема, предложенная для обсуждения экспертов, касалась единства "властной команды" республики. Как выяснилось, "команды" нет. Количество группировок "во власти" (по экономическим интересам, а это и есть коррупция) в оценках экспертов колебалось от 3 до 7, что однозначно свидетельствует об отсутствии единого (государственного) интереса в верхних эшелонах власти. Причём группировки сложились задолго до последних выборов на основе экономических интересов и с целью обезопасить эти самые экономические интересы, используя для этого самое верное средство - политическую власть.

Если искать рациональное объяснение такой ситуации, то вероятнее всего причина заключается в том, что "единой команды" изначально никогда и не было. Просто, в предвыборный период, было соглашение лидеров нескольких группировок о сплочении вокруг личности Президента, поддержанной "кремлевской рукой", во имя самосохранения "властного ресурса" и против реальной силы другой кандидатуры. После выборов произошло распределение "кресел" среди лидеров, а борьба за близость к властным рычагам и за контроль над финансовыми потоками перешла в рутиную латентную фазу "подковерной игры" группировок.

В подобной ситуации перед Президентом стоит одна задача: постепенная нивелировка влияния группировок на процесс принятия властных решений, с последующей их ликвидацией, как несовместимых с государственными интересами и принципами государственной службы, то есть ликвидация коррупции в высшем эшелоне власти республики.

В этом заключается роль лидера - ситуация должна им полностью контролироваться. То есть все варианты и правила "подковерной игры" должны быть установлены если не им, то с его ведома. Только в этом случае складывается ситуация, когда группировки могут относительно "мирно сосуществовать" в допустимых Президентом пределах.

Пока же, по мнению экспертов, произошел, в определенном смысле, раздел сфер влияния - политической и экономической. Президент решает политические вопросы и осуществляет связь с федеральным центром. При этом, безусловно, не оставляя своего влияния на экономические процессы в республике. Иначе политические решения "повисают в воздухе", и они были бы ему "неподвластны". Поэтому решение ни по одному существенному экономическому проекту не должно приниматься без его участия. Так же ясно, что интересы сложившихся группировок не могут не лежать в пересекающихся плоскостях, что влечёт за собой их взаимное ослабление в борьбе между собой. Арбитром в этой борьбе неизбежно выступает субъект, обладающий властным максимальным ресурсом. Именно этого удалось добиться Президенту в настоящий момент.

Попытка определить сферы влияния этих группировок вывела на следующую схему. Есть главные и второстепенные группировки. Если главные распространяют свое влияние на политическую и экономическую сферы, то второстепенные - только на экономику и, в частности, финансы. К главным относится, прежде всего, группировка лидера. Мнение экспертов сходится на определении доли экономики, контролируемой этой группировкой, в 30-45 %; в совокупности с экономической элитой - до 80 % бюджета.

Многие эксперты полагают, что лидер намеренно позволил сохраниться и образоваться прочим группировкам с целью, во-первых, "завязать" их на собственных экономических интересах с использованием служебного положения (что противозаконно). Во-вторых, "разбить на части" потенциальных оппонентов и закрепить за этими частями небольшие (относительно своей) сферы влияния.

В гражданском обществе разделение властей (представительная, исполнительная и судебная) считается, в смысле "сдержек и противовесов" полезным (с точки зрения конкуренции между их лидерами). В нашем обществе не развиты гражданские институты и гражданская самоорганизация, социальное сотрудничество людей. Если бы общество имело рычаги воздействия на власть, то конкуренция элит вынуждала бы их соблюдать интересы этого общества. Когда власть оторвана от масс и неподконтрольна массам, то здоровая политическая конкуренция остаётся последней надеждой на снижение издержек коррупции. Без взаимной борьбы власть имущие обеспокоены только закреплением личного экономического могущества, для обеспечения устойчивости своего положения в следующей выборной компании.

Базой второй группировки стали средства, полученные в результате причастности к спиртовой отрасли Северной Осетии в период пика ее развития. В принципе, доля "спиртовых капиталов" в формировании политической элиты Северной Осетии преобладающая. В настоящее время происходит отток средств из спиртовой отрасли, что связано с понижением уровня рентабельности этого производства. Материальным обеспечением третьей группировки все больше становятся объекты недвижимости.

Все прочие группировки (около четырех) не носят всеобъемлющего политического характера. Они продиктованы сиюминутными экономическими выгодами и в случае политической борьбы могут оказаться в различных политических лагерях. На самостоятельную политическую роль они вряд ли могут претендовать.

Среди них есть так называемая "силовая" группировка, полностью основанная на криминалитете силовых структур; есть "финансовая" группировка, созданная на банковском капитале; "вузовская" группировка и т.д.

В обществе с развитыми гражданскими отношениями, где власть имеет не только права, но и обязанности, такая раздробленность особого вреда не приносит. Но в нашем несовершенном обществе такое размежевание по экономическим группам побуждает эти группы к различным злоупотреблениям, к проведению такой политики, которая исходит из их личных интересов, и только это становится единственной причиной размежевания (не идеология, не профессиональные данные представителей власти, а только игнорирование интересов).

Эксперты констатируют, что подавляющее большинство представителей всех уровней власти занимаются частным предпринимательством. Это самым негативным образом сказывается на экономике. Во-первых, должностные лица злоупотребляют своим положением для личных выгод. Создаётся кланово-корпоративная экономика, предполагающая в нашем случае сосредоточение экономических и властных ресурсов в руках узкого круга лиц для их личной выгоды. Во-вторых, это отвлекает их от выполнения своих прямых обязанностей - элементарно не хватает времени. Широкие слои населения остаются вне пределов экономической деятельности (вовлеченности), что ведет к обнищанию масс и социальной напряженности. Порождением этого процесса становится наркомания, пьянство, преступность и т.д. Для их ликвидации необходимо создавать специальные структуры, что ведет к еще большей бедности государства и его населения.

Концентрация капиталов, как правило, должна играть положительную роль в развитии общества - появляется возможность прорыва в перспективных направлениях экономики, который со временем ведет к улучшению жизни населения в целом. Но особенность российского варианта концентрации капитала в том, что, во-первых, источники капитала столь сомнительны, что легализация их опасна. Во-вторых, капитал требует для своего обращения определенных благоприятных условий. В России их нет в силу высоких рисков как экономического, социального, так и политического характера. Естественно, капиталы устремляются на Запад, где даже в условиях перенасыщения рынка капиталами выгод больше, а рисков меньше.

Не более 10 % местных собственников капиталов вкладывают свои средства в развитие экономики в Северной Осетии, остальные вывозят их либо в более развитые регионы, либо за границу. И дело здесь не только в более выгодных условиях для капитала. Поскольку инвестиционные возможности имеют люди, которые одновременно обладают и политической властью, местные капиталовложения для них опасны в силу противозаконности предпринимательства для этой категории граждан.

Такое поведение потенциальных внутренних инвесторов отпугивает и внешних инвесторов, так как является серьезным сигналом тревоги и опасности для капиталов на территории РСО-Алания. Говоря о возможных путях выхода из сложившейся ситуации, эксперты отмечали большую сложность обстановки в силу глубины процесса коррупции власти. Должность становится способом решения личных проблем чиновника. Осознавая шаткость своего положения, он старается в кратчайший срок обеспечить свое экономическое благополучие.

В отношении преемственности власти в условиях высокой коррумпированности общества эксперты высказали следующее. В условиях примата частного над общим, когда игнорируется постулат политической деятельности: "государство - это общее благо" и в основе деятельности лежит "шкурный интерес", лидер, предвидящий свой уход, должен обеспечить преемственность таких своих принципов, хотя бы для исключения ревизионистских тенденций новой власти - уход из политики не означает ухода из экономики. Следовательно, новый лидер должен быть предсказуемым и лояльным к экономическим интересам "уходящего". Для снижения риска, новый лидер должен в равной мере устраивать кремлевские власти и политические группировки в самой республике. Это возможно только в случае полной "нейтральности" кандидата -неприемлемое качество для руководителя, однако единственно приемлемое для политических игр заинтересованных структур.

Поэтому существующий лидер задолго до своего ухода обозначает фигуру своего преемника. Вокруг этой фигуры совершенно естественно объединяются чиновники, старающиеся обеспечить себе долгую жизнь за "чиновничьим столом" - образуется вторая группировка. Конечно, только политической воли здесь не достаточно - необходима экономическая база. И она существует - это контроль кандидата в лидеры над производственной сферой одного из районов республики.

Лидер, будучи политической фигурой высокого уровня, понимает, что обозначение преемника влечет переток политических сил к этой кандидатуре при соответствующем снижении политической силы существующего лидера. Поэтому довольно расплывчато рисуется еще один кандидат в преемники. Пока его фигура чисто номинально служит для страховки и не имеет политического веса. Такая конкуренция на "наследство" обеспечивает политическую значимость обладателя наследства до конца срока его лидерства.