Политический статус Республики Южная Осетия. Наибольшая часть опрошенных, хотя и не абсолютное (40%), считает, что наиболее правильным решением конфликта стало бы присоединение РЮО к Российской Федерации, 27% высказываются за предоставление ей независимости и 13% - за присоединение к Грузии.

Теоретически готовы признать, что Грузия имеет право на восстановление своего государственного контроля над Республикой Южная Осетия 28% респондентов. Отказывают Грузии в этом праве 57% опрошенных.

Деятельность президента Республики Южная Осетия Э.Кокойты одобряют 57% опрошенных, не одобряют 27%. Деятельность президента Грузии М.Саакашвили одобряют 23% опрошенных, не одобряют 54%.

Действия В.Путина по урегулированию конфликта одобряет большинство опрошенных - 77%. Эти данные согласуются с результатами проведенных ранее во Владикавказе (июнь 2004 г.) фокус-групп, в которых преобладало следующее мнение: "Путин делает все, чтобы заглушить конфликт. Он понимает, что худой мир лучше доброй ссоры".

Деятельность А.Дзасохова по урегулированию конфликта также находит одобрение среди большинства опрошенных, но в меньшей степени, чем В.Путина - 61%.

Отношение к проблеме беженцев и к жителям Республики Южная Осетия. Беженцы, в период прошлой войны переселившиеся из Южной Осетии в Северную, доныне являются источником социальной напряженности в самой Северной Осетии. О своем недружественном отношении к ним заявили 33% опрошенных, из них 13% занимают откровенно враждебную позицию.

У части респондентов негативное отношение к беженцам переносится на всех жителей Южной Осетии: о своем недружественном отношении к ним заявили 21% опрошенных. Опасаются, что военные действия приведут к новому потоку беженцев из Республики Южная Осетия 62% опрошенных.

По вопросу о приеме беженцев общественное мнение раскололось: 39% высказываются за то, что Республика Северная Осетия-Алания должна их принять и 42% выступают против этого. Причем среди тех, кто занимает категоричную позицию по этому вопросу, сторонники приема беженцев оказываются в явном меньшинстве: 12% опрошенных выступают безусловно за их прием и 24% - безусловно против.

Локализация агрессивных настроений. Доля осетин в национальном составе Республики Северная Осетия-Алания составляет 75%, русских - 17%, украинцев и белорусов около 2%. Примерной такой же по численности диаспорой являются армяне (2,4%) и грузины (менее 2%). Данные по последним диаспорам являются статистически не значимыми.

По вопросу о личном участии в войне воинственные настроения среди осетин выражены несколько сильнее: 21% лично готовы идти воевать. Однако и среди русских доля таких респондентов составила 15%.

По готовности отправить на войну сына/мужа/брата/отца/внука картина оказалась парадоксальной: о такой готовности заявили 18% осетин и 28% русских. Правда, русские уступают осетинам по степени безусловности своей позиции: безусловно готовы отправить своих близких на войну 8% осетин и 5% русских. Объяснение этому феномену, возможно, следует искать в различиях демографической структуры осетинского и русского населения, однако эта гипотеза в данном исследовании не проверялась.

В целом можно сказать, что воинственные настроения охватывают примерно пятую часть всего населения Республики Северная Осетия-Алания, причем не только осетин, но и русских.

Значимым фактором, оказывающим влияние на уровень воинственных настроений, является принадлежность респондентов к городскому (Владикавказ) или сельскому населению. На готовность лично пойти воевать указывают 15% жителей Владикавказа и 33% жителей села. Аналогично послать на войну сына/мужа/брата/отца/внука готовы 18% жителей Владикавказа и 27% жителей села.