Северо-Осетинский Центр социальных исследований
Монографии, статьи, проекты, исследования
награды
особое


Мониторинг общественного мнения о деятельности МВД РСО-Алания.
27.12.2003
Дзуцев Хасан Владимирович
Вице-президент РОС по СКФО РФ,
Директор Северо-Осетинского Центра
социальных исследований ИСПИ РАН
доктор социологических наук, профессор


Х. В. Дзуцев

Северо-Осетинский Центр социальных исследований Института социально-политических исследований РАН в октябре 2003 г. провел на территории РСО-Алания мониторинговое исследование общественного мнения о деятельности МВД РСО-Алания.

Объектом исследования, проведенного по специально разработанной анкете, были граждане, проживающие в г. Владикавказ и девяти районах РСО-Алания. Объем выборки составил 800 человек. Выборка репрезентативна генеральной совокупности по типопоселенческим характеристикам.

Для более глубокой оценки сложившегося общественного мнения по рассматриваемой проблеме был проведен корреляционный анализ всего массива данных по следующим признакам: месту жительства, полу, возрасту, образованию, а также наличию личного опыта общения с сотрудниками МВД. Поэтому анализ полученных данных проводился в следующем порядке: сначала даются вопросы анкеты, затем - общие линейные распределения установок всех респондентов и интерпретации полученных результатов для различных социальных групп. В некоторых случаях использовались графические методы анализа.

Для определения или уточнения общих подходов к решению рассматриваемой проблемы в дополнение к массовому опросу были опрошены 15 экспертов. Экспертами выступали бывшие сотрудники МВД РСО-Алания, лидеры общественно-политических организаций республики, предприниматели, бывшие члены правительства и представители научной интеллигенции республики. В ходе опроса экспертов были использованы вопросы, близкие по смыслу вопросам анкеты для массового опроса с усилением акцента на оценочные характеристики объекта исследования.

Необходимо отметить, что ответы респондентов и экспертов отличались искренностью и откровенностью. Эмоции респондентов, вызываемые вопросами анкеты, свидетельствовали о живом интересе к обсуждаемой проблеме. Исследование показало, что реакция респондентов и экспертов в целом оказалась сходной. В данном документе выводы построены в прямой взаимосвязи с основным отчетом и анкетой массового опроса, что предполагает соответствующую отчету и анкете нумерацию выводов.



Главные выводы

В итоге представленного исследования можно сделать следующие выводы.

  1. Как показывают материалы массового опроса, граждане довольно часто общаются за помощью в милицию. На первый вопрос анкеты: "Обращались ли Вы когда-либо в милицию?" - получены следующие ответы:
    • Да - 42.8%
    • Нет - 57.2%
    Трудно дать однозначную оценку этих показателей - много это или мало? С одной стороны, то, что почти 43,0% опрошенных были вынуждены иметь контакты с милицией, может свидетельствовать о высоком уровне криминогенных рисков в республике, соответственно, плохой работе милиции как одной из правоохранительных структур. Но, с другой стороны, возможен вариант высокого доверия граждан к милиции в решении своих проблем. По районам республики существуют значительные отклонения от среднего по республике числа обращавшихся в милицию: меньше всего их в Промышленном районе (20,6%), больше всего - в Кировском (54,1%). Вызвано ли это различным состоянием криминогенной обстановки в разных районах республики или иными факторами - следует выяснить в ходе настоящего исследования.

    В милицию реже обращаются люди высоким уровнем образования. Респонденты, не имеющие даже среднего образования, чаще других обращались за помощью в милицию. Более того, доля обращавшихся в милицию респондентов данной группы превышает долю тех, кто не делал этого, - 58,3% против 41,7%. Среди респондентов со средним общим образованием преобладают отрицательные ответы на первый вопрос (62,8%).Это говорит о том, что люди с высшим образованием, как наиболее критически думающая категория населения, имеющая определенный уровень правовой культуры, меньше доверяют органам МВД решение своих проблем.

    Из всех респондентов, которые имели контакт с сотрудниками милиции, только 32,3% обращались за помощью разного характера (в качестве жертвы преступного посягательства, в качестве понятого, с просьбой о помощи, с сообщением о совершенном преступлении, с сообщением о подозрительном человеке или предмете). При этом в разных районах наблюдаются существенные отклонения показателей от средней величины. Чем выше коррумпированность структур МВД и ниже уровень профессионализма, тем реже в эти структуры обращаются за помощью граждане. Например, в Промышленный РОВД за помощью обращались только 11,1% их общей численности респондентов этого района, а в Моздокский РОВД - 35,0%.

  2. Второй вопрос был адресован тем, кто утвердительно ответил на первый и служил для определения наиболее важных причин обращения респондентов в милицию. Число так или иначе обращавшихся в милицию по прямому предназначению этого органа - блюстителя прав населения, составило всего 32,3% от общего числа опрошенных по данному вопросу. Более 79% респондентов Промышленного МО, отвечавших на данный вопрос, затруднились обозначить причину своего обращения в милицию, что на 23,4% больше, чем в среднем по республике.

    Комментируя эту ситуацию, следует учитывать, что именно в Промышленном районе наименьшее число респондентов вообще имело личные контакты с милицией. Здесь же меньше всего обращавшихся в милицию за помощью - 11,1%, что на 6,5% ниже, чем в среднем по республике. Еще 4,8% респондентов из Промышленного района обращались в милицию, так как оказались жертвами преступного посягательства.

    Наиболее часто встречающейся причиной обращения отвечавших на второй вопрос граждан, проживающих в разных районах, явилась просьба о помощи - от 11,1% в Промышленном, до 29,5% - в Кировском районах.

    Как и следовало ожидать, наибольшее число обращавшихся в милицию с сообщением о подозрительном человеке или предмете в Моздокском районе (12,5%), что связано с близостью к Чечне.

    Примечательно, что доля обращавшихся в милицию за помощью респондентов с высшим образованием почти вдвое меньше, чем среди респондентов, не имеющих среднего образования.

  3. Ответы на третий вопрос анкеты должны были охарактеризовать мнение респондентов об оперативности реагирования милиции на их обращения.

    Только 48% обратившихся в милицию респондентов получили помощь сразу. Затем по убывающей следуют такие варианты ответов, как: "после повторного обращения" - 22,4%, "после неоднократных обращений" - 16,8%. Имеет место факт, когда на заявления не были получены ответы (2,3%). Эта величина сравнительно небольшая, однако ее не должно быть вообще.

    Анализ показал, что по заявлениям граждан оперативнее работают сотрудники милиции Моздокского и Дигорского районов республики. Самые низкие показатели в Иристонском МО - всего на 24% обращений респондентов работники милиции отреагировали сразу. В Пригородном, Алагирском районах, в Затеречном и Промышленном МО, как правило, требуются неоднократные повторные обращения и жалобы в вышестоящие организации для того, чтобы просьба была рассмотрена. В милиции Северо-Западного, Затеречного и Иристонского МО, а также Ирафского, Ардонского и Кировского районов есть случаи, когда обращения граждан остаются без должного внимания. В Правобережном районе немедленную реакцию на свои обращения получили 51,9% респондентов, после повторного обращения - 22,2%, после неоднократных обращений и жалоб в вышестоящие организации - в совокупности 22,2% респондентов.

    Обращениям респондентов-мужчин работниками органов МВД уделяется больше внимания, чем обращениям респондентов-женщин, которым чаще приходится неоднократно повторять свои просьбы и жаловаться в вышестоящие организации, но даже это не гарантирует им ответной реакции со стороны сотрудников милиции: 3,4% женщин отметили, что на их обращение работники милиции не отреагировали, а 6,7% женщин затруд-нились ответить: то есть каждая десятая заявительница, обращавшаяся в милицию за помощью, не получила ни помощи, ни определенного ответа на свое обращение. Мужчин, оказавшихся в таком же положении, вдвое меньше (5,4%).

    В ходе исследования обнаружилось халатное отношение сотрудников милиции к обращениям респондентов в возрасте старше 55 лет. Именно эта категория респондентов вынуждена многократно повторять свои обращения для привлечения к ним внимания сотрудников милиции. Каждому двадцатому респонденту в возрасте старше 55 лет вообще не удалось получить ответа на заявление со стороны милиции.

    Интересен факт: чем выше уровень образования респондентов, тем сложнее им добиться реагирования работников милиции на свои обращения. В группе респондентов, не имеющих среднего образования, более половины (57,1%) сразу получили помощь в милиции, остальные 42,9% - после повторного обращения.

    Среди тех, кто был свидетелем подкупа сотрудников милиции или сам давал взятку, только 32,4% респондентов отметили, что на их обращения были приняты определенные меры сразу. Это на 26,8% меньше аналогичного показателя в группе респондентов, не участвовавших в подкупе работников милиции. Возможно, именно низкая активность сотрудников милиции в исполнении своих обязанностей подтолкнула респондентов первой обозначенной группы к коррупционным шагам в отношении милиционеров - 56,3% из них смогли привлечь внимание милиции к своим проблемам только после повторных обращений и жалоб в вышестоящие органы.

  4. Степень удовлетворенности респондентов принятыми мерами по их заявлениям представлена в ответах на 4 вопрос. Удовлетворены принятыми мерами 57,7% респондентов, обращавшихся в милицию, из них полностью - 23,8%, частично - 33,9%. Принятые милицией решения не оправдали надежд 32,8 % респондентов, то есть каждого третьего обращавшегося за помощью.

    Отклонения от средних показателей по данному вопросу в ответах респондентов различных социально-демографических групп следующие. Уровень удовлетворенности респондентов решением своей проблемы сравнительно высок в Моздокском и Правобе-режном районах - полностью удовлетворены 42,1% и 40,7% соответственно; а самый низкий - опять в Ирафском районе, Иристонском и Затеречном МО. Именно здесь наименьшее число довольных и наибольшее число респондентов, недовольных принятыми мерами.

    Недовольных действиями милиции больше среди женщин, чем среди мужчин. Если 26,5% из отвечавших на данный вопрос мужчин не удовлетворены решением милиции, то среди женщин этот показатель составляет 38,5%.

    Самый высокий процент респондентов, полностью удовлетворенных работой милиции над их проблемой, среди лиц среднего возраста - от 35 до 55 лет; самый низкий - в группе, объединяющей респондентов старше 55 лет. Частично удовлетворены предпринятыми милицией мерами почти 40% респондентов в возрасте от 25 до 35 лет и от 45 до 55 лет. В самой старшей возрастной группе объем доли респондентов по мере нарастания отрицательной оценки существенно увеличивается: довольны всего 18,8%, частично удовлетворены - 31,3% и недовольны - 45,3%. Аналогичная тенденция, но менее ярко выраженная, среди респондентов в возрасте до 25 лет, и от 35 до 45 лет. Интересна взаимосвязь, наблюдаемая между возрастом респондента и способностью дать оценку действиям сотрудников милиции - чем моложе респонденты, тем выше среди них доля тех, кто затруднился ответить на данный вопрос.

    Имеет смысл обратить внимание на изменение удовлетворенности действиями сотрудников милиции в условиях конкретно поставленной проблемы: полностью удовлетворенных респондентов с высшим образованием в 2,6 раза меньше, чем респондентов, не имеющих даже среднего образования (22,2% против 57,1%) И наоборот - неудовлетворенных среди высокообразованных в 2,3 раза больше, чем среди малообразованных.

    Вряд ли это связано с тем, что сотрудники милиции предвзято относятся к обращающимся к ним образованным гражданам. Вероятнее всего дело в более высоком уровне требований в оценке деятельности милиции среди образованных граждан по сравнению с малограмотными.

    Среди респондентов, участвовавших или бывших свидетелями подкупа сотрудников милиции, удовлетворенных предпринятыми ими действиями значительно меньше (14,8%), чем среди лиц, не причастных к коррупции в милиции (29,7%). Это связано с повышенным уровнем требований к качеству выполняемой милиционерами работы со стороны лиц, оплативших своей взяткой это качество. Хотя может существовать и обратная связь - неудовлетворенность качеством предпринятых милицией мер по какой-либо проблеме вынудила респондента совершить (или совершать) подкуп сотрудников мили-ции.

  5. Ответы на следующий (пятый) вопрос дают общее представление о степени доверия участвовавших в опросе респондентов МВД РСО-Алания.

    Более 46% респондентов считают, что доверять сотрудникам МВД РСО-Алания нельзя. 27,8% опрошенных не смогли дать однозначный ответ. И только 26% респондентов, верят в бескорыстие и силу милиции.

    Недоверие к МВД РСО-Алания наиболее ярко выражено во мнении респондентов Алагирского района - 61,1% не доверяющих против 5,6% доверяющих. Еще треть не смогли ответить однозначно на данный вопрос. Если критически подойти к данному показателю, то и этих людей нельзя отнести к числу доверяющих МВД РСО-Алания. Ненамного лучшего мнения о МВД РСО-Алания жители Ардонского (45,8% "не доверяющих" - 18,7% "доверяющих"), Пригородного (43,4% "не доверяющих" - 27,3% "доверяющих"), Кировского (42,6% "не доверяющих" - 26,2% "доверяющих") и Правобережного районов (40,4% "не доверяющих" - 42,3% "доверяющих"). Наиболее высок уровень доверия в Моздокском районе - здесь более половины респондентов (55,0%) ответили на пятый вопрос анкеты "доверяю", что в два раза больше, чем ответивших "не доверяю" (27,5%).

    По районам г. Владикавказ только в Северо-Западном число "доверяющих" почти равно числу "не доверяющих" - 34,8% и 36,2% соответственно. Самый большой разрыв между данными категориями респондентов в Иристонском МО - здесь "доверяющих" в 5,5 раза меньше, чем "не доверяющих" (64,7% "не доверяющих" - 11.8% "доверяющих"). В Затеречном и Промышленном МО ситуация примерно одинаковая - показатель доверия в 3,3 раза ниже показателя недоверия (56,3% "не доверяющих" - 17,5% "доверяю-щих" и 58,7% "не доверяющих" - 17, 5% "доверяющих" соответсвенно).

    Респондентам в пятом вопросе предлагалось оценить свое отношение к районным отделам внутренних дел (РОВД) по месту проживания. Можно говорить о явном преобладании в ответах респондентов позиции "не доверяю" над позицией "доверяю", за исключением Моздокского и Ирафского районов, в которых ответы респондентов распределились следующим образом: "доверяю" - 50,0% и 32,4%; "не доверяю" - 31,3% и 28,4% соответственно. Даже в относительно благополучном (в отношении рассматриваемого вопроса) Моздокском районе РОВД пользуется доверием только половины респондентов; почти треть опрошенных не доверяет названной структуре. В Ардонском и Кировском районах число "не доверяющих" респондентов в три раза больше числа "доверяющих" (62,8% и 58,1% "не доверяющих" - 20,9% и 19,4% "доверяющих" соответственно). Почти такое же соотношение в Затеречном МО г. Владикавказ (53,7% "не доверяющих" - 18,5% "доверяющих") и Алагирском районе (51,9% "не доверяющих" - 19,8% "доверяющих").

    Здесь интересен сравнительный анализ уровня доверия и недоверия граждан к МВД и ОВД различных районов. В Алагирском районе уровень доверия милиции самый низкий. При этом РОВД Алагирского района респонденты доверяют больше, чем МВД РСО-Алания. Аналогичная ситуация в тех районах республики и г. Владикавказ, где уровень доверия сотрудникам милиции очень низок - в Иристонском, Промышленном, Затеречном МО Ардонском и других районах. Это означает, что за низкое качество работы милиции на местах (РОВД) граждане совершенно справедливо возлагают ответственность на МВД РСО-Алания. В тех же районах, где уровень доверия выше (например, в Моздокском, Правобережном районах), структурам МВД местного значения доверяют в меньшей степени, чем республиканским.

    Из 8-ми районов республики МВД легитимно, то есть пользуется доверием не менее 25% населения, только в 6-ти районах (Дигорском, Ирафском, Кировском, Моздокском, Правобережном и Пригородном), а из 4-х МО г. Владикавказ - только в Северо-Западном.

    Между тем, уровень доверия опрошенных граждан обратно пропорционален их уровню образования. Среди респондентов, имеющих только начальное образование, 66,7% доверяют МВД РСО-Алания, что более чем в 2 раза превышает число репондентов со средним образованием и более чем в 3 раза - респондентов с высшим образованием. Соответственно меняется и уровень недоверия. С ростом уровня образования опрошенных растет и доля респондентов, затруднившихся ответить на данный вопрос.

    Оценка деятельности районных ОВД респондентами разных социально-демографических групп различна по районам. В Алагирском районе женщины в большей степени доверяют РОВД, чем мужчины. Однако даже среди женщин, "доверяющих" более чем в два раза меньше, чем "не доверяющих". В группе мужчин соотношение показателей "недоверия"/"доверия" составляет почти 4 раза

    Доля "доверяющих" резко сокращается по мере роста уровня образования респондентов Алагирского района - с 46,7% в группе респондентов, имеющих среднее образование, до 17,6% в группе респондентов со средним специальным образованием и до 9,4% - с высшим образованием.

    Если попытаться создать среднестатистический портрет жителя Алагирского района, негативно относящегося к милиции, то он будет таков: мужчина старше 55 лет с высшим образованием. Настораживает именно тот факт, что образованные люди, имеющие большой жизненный опыт, не доверяют милиции. Именно на эти демографические категории приходятся отцы семейств, руководители и специалисты трудовых коллективов, уважаемые люди, следовательно, их отрицательное отношение к сотрудникам РОВД может передаваться широким слоям населения, особенно молодому поколению.

    Респонденты в возрасте от 25 до 35 лет не выражают особого доверия милиции, видимо, опираясь на собственный опыт общения с милиционерами или опыт близко знакомых людей. В этом возрасте как раз и происходит наиболее активный поиск жизненного пути, сопряженный с наибольшими рисками ошибок в условиях высокого уровня безработицы, низкого уровня жизни, доходов, а также культуры предпринимательства и правовой культуры.

    Средневзвешенный наиболее лояльный к милиции гражданин Алагирского района - это, вероятнее всего, женщина до 25 лет со средним образованием. Но и таких женщин не более пятой части опрошенных граждан района.

    В Ардонском районе уровень недоверия, проявляемого населением к милиции, не ниже, чем в Алагирском. Но здесь "не доверяющих" женщин почти на 10% больше, чем мужчин. При этом наибольшее число "доверяющих" в возрасте от 45 до 55 лет. Больше доверия и среди лиц старшего поколения, хотя каждый второй в возрасте старше 45 лет не доверяет сотрудникам милиции. Самое отрицательное мнение о милиции сложилось у респондентов в возрасте от 35 до 45 лет - ни один из опрошенных не доверяет милиционерам. Среди молодых людей "доверяющих" в три раза меньше, чем "не доверяющих".

    Дигорскому РОВД в наибольшей степени доверяют мужчины (53,3%), чего нельзя сказать о женщинах - "не доверяющих" среди них в 3 раза больше, чем "доверяющих". Как и в остальных районах, доля респондентов, не доверяющих РОВД своих районов, самая большая среди респондентов в возрасте от 35 до 45 лет. Типичный представитель "доверяющей" части респондентов - мужчина старше 45 лет, не имеющий общего среднего образования; "не доверяющей" - женщина в возрасте от 25 до 35 лет со средним специальным образованием. Хотя влияние уровня образования не столь существенно на мнение респондентов - почти во всех группах, сформированных по образовательному признаку, половина респондентов отметила позицию "не доверяю", а доля доверяющих не превосходит 50% ответивших на данный вопрос.

    Ирафский район - один из немногих, в которых доля "доверяющих" РОВД респондентов в целом на 4% превышает долю "не доверяющих". Однако отличительной особенностью названного района является то, что 39,2% респондентов не смогли однозначно определить свое отношение к милиции района, почти столько же - к сотрудникам МВД республики. И если неопределенность позиции 57,9% респондентов в возрасте до 25 лет можно объяснить молодостью, отсутствием жизненного опыта и т.д., то озадачивает отказ от определенного ответа респондентов в возрасте от 25 до 35 лет (39,1%) и от 45 до 55 лет (55,6%), а также прямая зависимость между ростом уровня образования и доли затруднившихся ответить на данный вопрос.

    Рассматривая эти цифры, можно предположить, что затруднившихся ответить на вопрос о доверии респондентов следует отнести к числу "не доверяющих" с большей долей вероятности, чем к числу "доверяющих", так как они не смогли обозначить в ответе позицию "доверяю". Это предположение распространяется на всех респондентов из всех районов и муниципальных округов РСО-Алания.

    Среди жителей Кировского района доля "доверяющих" в 3 раза меньше доли "не доверяющих" Кировскому РОВД. При этом их уровень доверия работникам МВД республики намного выше - доля "доверяющих" МВД РСО-А только в 1,6 раза меньше доли "не доверяющих". В целом Кировский район можно отнести к территориям с самым низким уровнем доверия милиции. Особенно отчетливо это проявляется в ответах мужчин в возрасте от 25 до 55 лет. Есть прямая зависимость между уровнем образования и уровнем доверия милиции - чем выше уровень образования, тем более негативное мнение о сотрудниках милиции. Ни в одной демографической группе число "доверяющих" не превосходит число "не доверяющих" Кировскому РОВД.

    Самое благополучное (в отношении доверия к органам милиции) положение в Моздокском районе. Только здесь 80% мужчин и более трети женщин, участвовавших в опросе, склонны доверять работникам милиции района. В группе респондентов в возрасте от 35 до 45 лет показатель доверия достигает 100%. Между тем, 2/3 молодежи в возрасте до 25 лет считают, что милиции доверять нельзя, остальные затруднились определить свое мнение по данному вопросу. Среди лиц с высшим образованием "доверяющих" на 13% меньше, чем среди респондентов со средним специальным образованием.

    В Правобережном районе доля респондентов, "не доверяющих" РОВД, лишь немного превышает долю "доверяющих" (в 1,1 раза). При этом мужчины с большим доверием относятся к милиции, чем женщины. Хотя "не доверяющих" почти поровну и среди мужчин, и среди женщин.

    Возрастные различия существенно влияют на мнение респондентов: наибольшее число "доверяющих" среди респондентов в возрасте от 45 до 55 лет (66,7%), а также среди молодежи (44,4%). Однако следует иметь в виду, что 44,4% респондентов в возрасте до 25 лет затруднились определить свое отношение к сотрудникам районной милиции.

    Пригородный район относится к районам с низким уровнем доверия органам милиции как районного, так и республиканского значения. Менее пятой части респондентов-женщин и третьей части мужчин доверяют сотрудникам Пригородного РОВД, и почти половина - не доверяют.

    Во всех возрастных группах доля "доверяющих" меньше доли "не доверяющих" милиции респондентов, но наибольший разрыв наблюдается в ответах респондентов в возрасте от 35 до 45 лет - в 2,25 раза.

    Полное доверие милиции высказано респондентами с начальным образованием. Однако уже в группе со средним образованием только 13% респондентов, проживающих в Пригородном районе, ответили утвердительно на вопрос о доверии милиции.

    В Северо-Западном округе степень доверия муниципальной милиции равна степени недоверия - 40,8% респондентов отметили позицию "доверяю", столько же - "не доверяю". Число критически настроенных мужчин в районе больше, чем женщин. Довольно высок показатель доверия молодежи до 25 лет - 60% "доверяющих" против 26,7% "не доверяющих", а также респондентов в возрасте от 35 до 45 лет - 57,9% "доверяющих" и 26,3% "не доверяющих". Вместе с тем только каждый четвертый респондент старше 55 лет имеет положительное мнение о работниках Северо-Западного РОВД. Среди респондентов в возрасте от 45 до 55 лет таковых вообще нет.

    В ответах респондентов отчетливо прослеживается зависимость уровня доверия от уровня образования - чем выше образование, тем меньше доверия милиции.

    В Иристонском МО респондентов, "доверяющих" РОВД и МВД РСО-Алания, соответственно в 1,7 и 5,5 раза меньше, чем "не доверяющих". Это как раз тот случай, когда количество перерастает в качество - граждане начинают осознавать, что ответственность за нерадивость сотрудников нижестоящего уровня несут управленцы вышестоящего. Попустительство руководства, одной из функций которого является контрольная функция, привело к тому, что только каждая пятая женщина и только каждый третий мужчина доверяют милиционеру. Даже среди респондентов в возрасте до 25 лет всего 26,3% доверяют милиции и 47,7% не доверяют. В возрастных группах от 25 до 55 лет доля "не доверяющих" от 50 до 57% .

    В Промышленном МО г. Владикавказ уровень доверия еще ниже, чем в Иристонском МО - "доверяющих" РОВД в 2,1 раза меньше, чем "не доверяющих". При этом ни в одной демографической группе (кроме группы, объединяющей респондентов со средним образованием) доля "доверяющих" РОВД не превышает долю "не доверяющих". Наименьший уровень доверия и, соответственно, наибольший уровень недоверия милиции отмечен среди респондентов в возрасте от 35 до 45 лет. Малообразованные респонденты из Промышленного МО полностью не доверяют милиции - среди них не оказалось даже колеблющихся в ответе на данный вопрос. В остальных группах, дифференцированных по уровню образования, наблюдается закономерная зависимость - чем выше образование респондентов, тем меньше они доверяют сотрудникам милиции.

    Замыкает список РОВД Затеречного МО, доверие по отношению к которому выказали только 18,5% респондентов, что почти в 3 раза меньше, чем доля респондентов, не доверяющих милиции. Если судить по высказанному мнению респондентов, то оценка деятельности Затеречного РОВД самая негативная.

    Во всех группах, дифференцированных по полу, возрасту, образованию, доля "не доверяющих" РОВД Затеречного МО многократно превышает долю "доверяющих": среди респондентов-мужчин - в 3 раза, респондентов-женщин - 2,8 раза; среди респондентов в возрасте до 25 лет - в 3,5 раза, от 25 до 35 лет - в 2,4 раза, от 35 до 45 лет - в 4,3 раза, старше 55 лет - в 4 раза и т.д.

    Итак, уровень доверия сотрудникам милиции со стороны респондентов, проживающих в разных районах республики, существенно различается. Причины этих различий могут быть самые разные, однако бесспорно, что личный опыт общения с сотрудниками милиции является основным фактором, формирующим однозначное и устойчивое мнение респондента о милиции. Поэтому более подробно рассмотрим влияние этого фактора на установки респондентов.

    Показатели уровня "доверия" и "недоверия" милиции напрямую зависят от личного контакта респондентов с сотрудниками милиции, а также от того, какая доля их была вынуждена дать взятку для разрешения своей проблемы. Чем больше доля дававших взятки сотрудникам милиции в числе обращавшихся в милицию респондентов, тем больше недоверия и меньше доверия.

    При этом интересен тот факт, что доля "не доверяющих" милиции разных уровней значительно превышает долю респондентов, дававших взятку или наблюдавших дачу взятки лично. Это результат распространения информации по каналам социальной связи. Каналы связи такого рода в Северной Осетии, как во всяком густонаселенном регионе с преобладанием традиционно тесных отношений, хорошо развиты. Немаловажное значение имеет направленность информационного потока СМИ.

    К примеру, в Алагирском районе 36,1% респондентов обращались в милицию, а взятку давали 47,2% респондентов. Отсюда самый низкий уровень доверия сотрудникам МВД РСО-А и Алагирского РОВД - соответственно 5,6% и 19,8%; и самый высокий уровень недоверия - соответственно 61,1% и 51,9%. Аналогичная ситуация в Ардонском районе, Промышленном и Иристонском МО г. Владикавказ и т.д.

    Из тех опрошенных, которые когда-либо обращались в милицию, только 21,8% доверяют работникам МВД РСО-Алания, и 48,4% - не доверяют. Меньше трети (31,6%) респондентов, не имевших личных контактов с милиционерами, считают, что сотрудники МВД РСО-Алания честно исполняют свой служебный долг, 42,7% считают, что это не так, и еще 25,7% сомневаются в их бескорыстии и профессионализме. Вполне естественно, что уровень недоверия респондентов, участвовавших в подкупе работников милиции, значительно ниже, чем других респондентов. Те же респонденты, которые давали взятку работникам милиции, но продолжают им доверять, видимо, рассматривают взятку как некоторую гарантию исполнения служебных обязанностей сотрудниками милиции, или использования ими служебного положения в интересах взяткодателя. В любом случае, это опасная в социальном смысле точка зрения, так как возводит в норму для определенной части общества неформальные противозаконные, аморальные отношения со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими и социально-психологическими последствиями.

    Среди жителей Алагирского района самый низкий (если не считать Промышленный МО г. Владикавказ) процент обращавшихся в милицию - 36,1% респондентов. Это может быть следствием относительно низкого уровня преступности и качественной профилактической работы органов милиции. Однако, по данным статистики, число зарегистрированных преступлений в Алагирском районе выросло с 1998 по 2002 гг. на 13% . Следовательно, причина игнорирования жителями РОВД при решении правовых проблем вероятнее всего в недоверии профессионализму работников милиции. Из тех, кто обращался в милицию, только 12,8 % респондентов при ответе на данный вопрос отметили позицию "доверяю", а 57,4% - "не доверяю".

    Логично, что большинство тех респондентов, которые участвовали в процессе подкупа сотрудников милиции (71,0%), не доверяют милиции. Однако и среди тех, кто лично не давал взятку или не был свидетелем этого, "доверяющих" только 24,0%.

    Респонденты Пригородного района также мало доверяют своей милиции, особенно обращавшиеся за помощью и, конечно, участвовавшие в подкупе милиционеров.

    Еще более острая ситуация в Ардонском и Кировском районах. В Алагирском районе "не доверяющих" респондентов среди обращавшихся в милицию 80%, среди дававших взятку - 90%. В Кировском районе соответственно 57,9% и 66,7%. Такое негативное мнение респондентов этих районов есть следствие высокого уровня коррумпированности сотрудников районных отделов милиции. По мнению экспертов названные районные отделы милиции относятся к наиболее коррумпированным. К примеру, в Алагирском районе 36,1% респондентов обращались в милицию. В то же время 47,2% респондентов сами давали взятки или были свидетелями подкупа. По Ардонскому району эти показатели составили соответственно 41,4% и 40,2%; по Кировскому району - 54,1% и 41%.

    В Дигорском, Ирафском, Моздокском и Правобережном районах ситуация более положительна. Относительно высокий уровень доверия среди респондентов, обращавшихся в районные отделы милиции, на наш взгляд, обусловлен именно сравнительно низким уровнем коррумпированности этих РОВД. В Дигорском районе на 50% обращавшихся в милицию респондентов приходится 13,6% респондентов, дававших взятку или бывших свидетелями подкупа милиционера. В Ирафском районе аналогичные показатели составили соответственно 37,9% и 24,1%; в Моздокском районе - 47,5% и 23,1%; в Правобережном районе - 48,1% и 24,1%.

    В Ирафском и Правобережном районах доля "доверяющих" среди респондентов, обращавшихся в милицию, намного больше таковой среди респондентов, не имевших личных контактов с сотрудниками милиции. Это обнадеживающие показатели, так как мнение "доверяющих" сложилось на основе личного опыта, а потому устойчиво. Из городских районных отделов милиции наибольшим доверием пользуется РОВД Северо-Западного МО. Даже треть респондентов, дававших взятки сотрудникам милиции Северо-Западного РОВД, считает, что это не является основанием для недоверия им.

    Самые негативные оценки даны РОВД Затеречного МО. Из респондентов, обращавшихся в РОВД, только 12,9% доверяют работникам милиции, 64,5% - не доверяют. Мнение последних очень трудно изменить, так как основано оно на личном опыте респондентов. Из тех, кто не имел личных контактов с милиционерами, также невысоко доверие - 26,1% респондентов ответили положительно на вопрос о доверии милиции. Более 57% респондентов, не участвовавших в подкупе милиционеров, тем не менее, не доверяют им.

    В целом, определяя рейтинг районов по уровню доверия милиции, можно с определенной степенью уверенности сказать, что возглавляет этот список РОВД Моздокского, а замыкают - РОВД Алагирского и Ардонского районов. По г. Владикавказ первую позицию занимает Северо-Западный МО, последнюю - Затеречный МО.

    Вопрос о доверии сотрудникам милиции, задаваемый экспертам, обнаружил однозначные свидетельства полного недоверия. Побудительной причиной недоверия выступает коррупция, то есть безразличное отношение к интересам и нуждам граждан, если они не являются источником дохода для милиционера. Коррупционная деятельность милиции связана с широким кругом людей, поэтому укрыть ее невозможно.

    Люди, ставшие жертвой преступления, нередко сами или через своих знакомых ищут и пытаются наказать своих обидчиков. Более состоятельные нанимают частных детективов или обращаются в неформальные структуры, имеющие свою систему поиска и восстановления справедливости.

    В этих условиях рано или поздно возникнет вопрос о необходимости содержания милиции налогоплательщиками. Численность сотрудников милиции за последние 12 лет возросла вдвое. Тем не менее, она не справляется со своими обязанностями. Граждане вынуждены содержать структуру, которая не просто не работает, а создает для этих же граждан проблемы. Говорить о доверии к этой структуре власти в такой ситуации не приходится.

  6. Ответы на шестой вопрос поясняют позиции респондентов, выразивших в ответах на пятый вопрос свое недоверие работникам милиции, характеризуя причины, вызвавшие это недоверие.

    Несмотря на то, что не все респонденты смогли определить причину своего недоверия органам милиции, все же есть возможность выявить главные и второстепенные причины. Большая часть (25%) ответивших на данный вопрос респондентов считают, как мы и предполагали, высокую коррумпированность сотрудников милиции основной причиной своего негативного отношения к ним. В условиях повышенной криминогенности особые требования предъявляются к уровню профессионализма милиционеров. Тем не менее, по мнению 15,9% респондентов этот уровень настолько низок, что они не рискуют доверить милиции решение своих правовых проблем. Кроме того, у общества есть довольно серьезные претензии к культурному облику милиционера. Нарушение сотрудниками милиции элементарных правил общеобразовательной культуры, культуры поведения, речи совершенно естественно действует на граждан отталкивающе.

    Корреляционный анализ позволил определить мнение различных социально-демографических групп по данному вопросу. 32,4% отвечавших на данный вопрос граждан, проживающих в Алагирском районе, главной причиной недоверия к работникам МВД РСО-Алания и Алагирского РОВД назвали их высокую степень коррумпированности; 24,3% - низкий уровень профессионализма.

    Каждого десятого опрошенного низкий уровень профессиональной этики и общечеловеческой культуры милиционеров раздражает до такой степени, что они склонны не доверять им.

    Более критические показатели выявили в г. Владикавказ. В Иристонском МО мнение респондентов наиболее определено - только 7,7% респондентов из этого района затруднились ответить на шестой вопрос. Из остальных 41,5% назвали причиной недоверия милиции коррупцию ее сотрудников, 35,8% - низкий уровень профессионализма, остальные 15% - низкий уровень профессиональной и общечеловеческой культуры. Самый низкий уровень культуры милиционеров отмечен респондентами Промышленного района (28,6%). Жители Ирафского и Моздокского районов, не доверяющие милиции, объясняют свое недоверие не столько коррупцией сотрудников милиции, сколько их низким уровнем профессионализма (13,8% и 10% соответственно).

    Как мужчины, так и женщины главной причиной своего недоверия милиции назвали высокую степень коррумпированности ее сотрудников (27,8% и 22,7% соответственно). На втором месте - низкий уровень профессионализма (15,0% и 16,9% соответственно), на третьем - низкий уровень общечеловеческой культуры (9,6% и 13,3% соответственно).

    Во всех возрастных группах также главной причиной недоверия отмечают коррупцию в милиции (от 21,7% до 30,4%). Под коррупцией принято понимать "несанкционированное, как правило, осуждаемое, действие в целях получения какой-нибудь значительной личной выгоды" . На второе место молодые люди (до 25 лет), а также люди старшего возраста (старше 45 лет), ставят низкий уровень общечеловеческой культуры милиционеров (13,3% и 15,1% соответственно). Респонденты среднего возраста (от 25 до 45 лет) придают большое значение уровню культуры милиционера (9,4%), однако важнее считают профессионализм сотрудников милиции (21,0%).

    Респонденты, имеющие образование выше среднего, видят наибольшее зло в высокой степени коррумпированности милиции (25,0% - 28,1%), а так же в низком уровне профессионализма (14,8% - 17,1%). Очевидно, что чем выше уровень образования, тем больше уверенности в этом. Большинство респондентов, не имеющих среднего образования, отмечают низкий уровень общечеловеческой культуры милиционеров (16,7%).

    Данные позволяют проанализировать причины недоверия респондентов, вступавших или не вступавших лично в отношения с органами милиции. Во всех группах высокая степень коррупции названа большинством респондентов (17,9% - 38,6%) основной причиной их недоверия милиции. Однако среди тех, кто не обращался в милицию, обвиняющих сотрудников милиции в коррупции больше (27,6%), чем среди тех, кто имеет опыт личного общения с милиционерами (21,7%). Возможно, они потому и не обращаются в милицию за помощью, что убеждены в коррупции ее сотрудников. Закономерно, что большинство респондентов, дававших взятки (38,6%), убеждены в необходимости подкупа милиционера для решения зависящей от него проблемы.

    Респонденты, обращавшиеся в милицию, могут не понаслышке судить об уровне профессионализма сотрудников милиции. Почти пятая часть (18,2%) респондентов этой категории не доверяют милиции именно из-за низкого профессионализма. Эту же причину обозначили респонденты остальных групп как одну из основных (14,5% - 16,7%). По мнению респондентов, оставляет желать лучшего общечеловеческая культура сотрудников милиции - человек, нарушающий общепринятые нормы поведения, не может внушать доверие в вопросе соблюдения норм правопорядка другими людьми.

  7. Седьмой вопрос анкеты ставил целью определить долю респондентов, вынужденных участвовать или быть свидетелем подкупа работников милиции. Более трети всех опрошенных - 34,6% - ответили утвердительно на этот вопрос. Однако по районам республики и муниципальным округам г.Владикавказ цифры существенно разнятся - от 13,6% в Дигорском до 47,2% в Алагирском районах.

    Меньше всего взяток приходилось давать сотрудникам милиции в Дигорском (13,6%), Моздокском (23,1%) и Ирафском (24,1%) районах, больше всего - в Алагирском (47,2%), Кировском (41,0%), Ардонском (40,2%), Пригородном (39,4%) районах и Иристонском МО (45,3%) г.Владикавказ. Но в любом случае подкуп сотрудников милиции имеет место во всех РОВД, следовательно, и в МВД РСО-Алания.

    Чем выше уровень образования респондентов, тем большая доля их понимает, что со взяткой решить проблему быстрее и надежнее - если в группе респондентов, не имеющих среднего образования, 16,7% респондентов участвовало в подкупе милиционера, то в группе с высшим образованием - 39,4%. В этих же цифрах лежит обоснование высказанного выше тезиса о снижении уровня доверия милиции с ростом образованности респондентов.

    Среди всех органов правопорядка, призванных противостоять коррупции, эксперты выделяют в качестве наиболее слабого звена МВД и суды. В количественном отношении лидером называют ГИБДД (почти 100% личного состава охвачены коррупцией). По мнению экспертов, сотрудники МВД республики контролируют торговые точки, наркобизнес, торговлю оружием и проституцию. Кавказский менталитет не позволяет многим женщинам из Осетии открыто реализовать себя в свободной торговле телом. Поэтому они выез-жают на сопредельную территорию Кабардино-Балкарии. У кабардинок та же проблема, вынуждающая их ездить на "работу" в Республику Северная Осетия-Алания. Этот "переток рабочей силы" также курируется милицией.

    Работа милиции (как и прокуратуры, ФСБ) сопровождается таким явлением, как сокрытие материалов оперативных разработок или уголовных расследований для накопления и использования компрометирующего материала. Этими данными торгуют, шантажируют, используют в политических и административных целях. Борьба с коррупцией подменяется борьбой друг против друга различных групп коррупционеров.

    Эксперт № 1 приводит примеры коррумпированности милиции на самых различных уровнях. Рассказывают о практике опеки наркодилеров на территориях, подведомственных районным отделениям милиции, о продаже конфискуемых наркотиков. В наркобизнесе задействованы сотрудники милиции, и таможенная служба. Есть даже практика подбрасывания наркотиков заранее определенным молодым людям из состоятельных семей с целью наживы на выкупах их родителей.

    Идет вытеснение милицией криминальных группировок, служащих "крышами" малому и среднему бизнесу, с последующим присвоением себе этих функций вместе с соответствующими доходами. Правоохранительные органы прикрывают криминальный бизнес, за что им поступает около 60% выручки от этого вида деятельности.

    Мелкий чиновник, получая взятку, просто коммерциализирует свои услуги, совершает одноразовую сделку с просителем, в то время как верхушечная коррупция - это, как правило, долгосрочные (даже постоянные) коррупционные отношения, сращивание власти с бизнесом, приватизация властных функций. Низовая коррупция всегда развивается как следствие верхушечной коррупции. Сама власть, государственная система создают ситуацию для чиновника и бизнесмена, когда не давать взятку невозможно. Эти правила игры спускаются сверху. Кроме того, бытует расхожее рассуждение: "Если так берут высшие чиновники и политики, то нам и подавно можно". Помимо этого, развитие низовой коррупции стимулирует всеобщая бедность и низкая культура общества, низкий моральный уровень большинства людей.

    Существует коррупционная пирамида. Чиновники верхнего уровня МВД, которые прикрывают взяточничество и рэкет низовых структур, например, во взаимоотношениях органов МВД с проституцией, наркоторговлей и т.п. Такие пирамиды свойственны структурам, источник доходов которых находится внизу.

    Эксперт № 2 отмечает, что привычное положение, когда нижестоящие чиновники брали взятки и часть полученных денег передавали вышестоящим чиновникам, существовало только первые 4-6 лет развития рыночной экономики в России. Теперь же возможности олигархических группировок увеличились настолько, что им уже стали не нужны посредники для доступа к высшим должностным лицам. В результате низовая коррупция оторвалась от коррупционных сетей. На низовом уровне сотрудники ГИБДД, МВД, местных органов власти и т.п. занимаются поборами с населения. Частично эти деньги могут передаваться вышестоящим чиновникам, но для них эти деньги уже не являются основным источником доходов. Низовая коррупция доходит до уровня начальников отделений милиции, контролирующих определенный район. Отчисления от взяток этим начальникам, как правило, не поступают в соответствующие министерства. Сквозная подчиненность коррупционных сетей отсутствует, поскольку вышестоящие структуры осуществляют контроль над иными и намного более объемными финансовыми потоками.

    Эксперт № 3 сходится с другими экспертами в том, что коррупция вошла в стадию формирования коррупционных сетей - организованных групп, созданных для извлечения дохода из коррупционной деятельности. В этих коррупционных сетях, состоящих из финансовой или коммерческой структуры, группы государственных чиновников и группы защиты коррупционных сетей, органы охраны правопорядка формируют последнюю структуру.

    Эксперт № 12. Сегодня милиция работает на себя, но не на государство. Милиционеры берут взятки, где могут. Судят только тех, кто мало заплатил или виновников слишком "громких" преступлений, которое нельзя "замотать". Хотя многие даже громкие дела "заматываются". Были случаи, когда во время построения рядового состава офицер объявлял величину денежной суммы, которую необходимо собрать к концу рабочего дня.

    В результате коррупции правоохранительные органы несут большие кадровые потери. Очень часто профессионалы, которым претит работа в условиях коррупции, уходят со службы. Некоторые из них, чтобы прожить, начинают давать консультации коррупционным сетям, что еще больше разрушает систему правоохранительных органов.

  8. Ответы на восьмой вопрос анкеты позволяют судить о размерах взяток (деньгами, подарками, услугами и т.д.), даваемых сотрудникам милиции. На этот вопрос отвечали только те респонденты, которые были участниками или свидетелями подкупа.

    Чаще всего респонденты обходятся небольшими суммами взяток - до 500 рублей. Однако почти треть респондентов (31,0%) давала взятки или оказывала услуги на суммы, превышающие 4000 рублей.

    Несмотря на относительно небольшую территорию республики, размеры взяток в районах значительно отличаются. В Алагирском районе подкуп сотрудника милиции (47,2% давали или были свидетелями дачи взятки) - практически обычное дело , однако большинство взяток (70,6%) не превышает 500 рублей. В Ардонском районе берут реже (40,2%), однако 39% респондентов назвали сумму взятки более 4000 рублей. В Дигорском (13,6%), Правобережном (24,1%) и Ирафском (24,1%) районах взяточники - сравнительно скромные люди, так как берут взятки не очень часто и сумма взятки чаще всего не превышает 1000 руб.

    В Кировском районе 40% респондентов потратили на подкуп сотрудника милиции более 4000 рублей, еще 16% - от 2000 до 4000 рублей. Не гнушаются здесь и малыми суммами - 42% респондентов обошлись взяткой в пределах 1000 рублей. В Моздокском районе милиционеры мелкие суммы, конечно, берут, однако если уж пачкаются, то по серьезному поводу - половина взяток превышает 4000 рублей. Среди районных отделов внутренних дел г.Владикавказ лидером по уровню коррупции выступает Иристонский отдел - здесь наибольшее число взяток (45,3%) и самые крупные суммы взяток. Наиболее "совестливые взяточники" в Северо-Западном и Промышленном РОВД - сумма соответственно 68,2% и 59,1% взяток не превышает 500 рублей.

    Было вполне ожидаемо, что большая часть молодых людей и пенсионеров тратят на взятки минимальные суммы как наименее благосостоятельная часть населения. Более 40% респондентов среднего возраста (от 45 до 55 лет) являются главным источником крупных доходов взяточников. И это закономерно, так как помимо своих проблем к этому возрасту появляются проблемы повзрослевших детей, ответственность за которых продолжают нести родители.

    Удивительным явилось не то, что 100% малообразованных респондентов, отвечавших на данный вопрос, давали взятки более чем по 4000 рублей - эту категорию людей легче обмануть, запугать, запутать хотя бы в силу того, что они не знают многие законы. Удивительным здесь является то, что эти респонденты считают такое положение вполне нормальным - они в большей степени, чем образованные, доверяют милиции, а те, кто не доверяют, не считают главной причиной своего недоверия коррупцию в милиции.

    Мнение экспертов о величине взяток было на удивление единодушно, что свидетельствует о существовании некоторой системы "расценок" на услуги сотрудников МВД. К примеру, доход работника ГИБДД - от 50 до 200 рублей в день. Если задержан продавец наркотиков, то доход этого милиционера зависит от количества наркотиков. Актируют 5 грамм, остальное "конфискуют", за что задержанный должен заплатить. У милиционера остается вся остальная часть наркотиков, которую он сам и реализует.

    Эксперт № 4 "Рынок наркотиков очень доходен. В республике около 40000 лиц, употребляющих наркотики. Из них около 1500 человек употребляют качественные наркотики, стоимость суточной дозы которых от 300 до 500 долларов США. Если посчитать по минимуму, то выходит, что суточный оборот качественных наркотиков составляет 450000 долларов (1500 х 300 = 450000).

    Доза "черняшки" стоит 100 рублей, следовательно 30000 человек должны заплатить за нее 3000000 рублей, или 100000 долларов в день. Отсюда суточный оборот наркотиков по самым скромным подсчетам составляет 550000, а месячный - 16550000 долларов США. Не менее 50% этой суммы контролируется милицией. Из подконтрольной суммы она имеет 50-60%."

    Эксперт № 5 "Величина дохода зависит от вида службы и от занимаемой должности 30000-40000 долларов у начальника районного ОВД, 50000 долларов у начальника ГАИ и т.д. Основные источники доходов - это "кураторство" над различными направлениями теневой экономики, соучастие в различных видах бизнеса, "мзда" с доходных мест (ресторанов, саун и т.д.), а также перевозка через границу контрабандной продукции".

    Эксперт № 6 "Немаловажная статья доходов - продажа должностей, чинов, званий. Сумма зависит от ранга -5000 - 7000 долларов за работу рядовым следователем. Верхние пределы выходят за рамки понимания. Конечно, купив место за такие деньги, следователь, чтобы возместить свои расходы из заработной платы, должен проработать лет тридцать, не тратя деньги больше ни на что. Такой следователь не вписывается в систему, устроенную по коррупционному принципу. Помимо возмещения своих расходов, он должен "помочь" погасить расходы своего начальника, который за свое место заплатил еще больше, а тот - своего начальника и т.д. по восходящей."

  9. Отвечая на девятый вопрос, респонденты должны были дать характеристику причин коррупции в милиции.

    Прежде всего, хотелось бы отметить, что на этот вопрос не ответили менее 3% респондентов. Это свидетельствует о том, что людей волнует проблема коррупции, и они пытаются разобраться в ее корнях.

    Половина респондентов (50,0%) считает основной причиной высокого уровня коррупции отсутствие должного контроля в системе правоохранительных органов (отсюда очень низкий показатель уровня доверия респондентов МВД РСО-Алания). Более трети респондентов (35,7%) считают, что в основе взяточничества стоят низкие доходы сотрудников милиции. Чуть меньше - 33,8% - утверждают, что в милицию набирают людей, не имеющих должной профессиональной подготовки. Еще 21,7% полагают, что милиционеры, несмотря на то, что они - работники правоохранительного органа, не обладают правовой культурой. Это трудно опровергать хотя бы потому, что штатная численность личного состава органов внутренних дел РСО-Алания в период с 1978 по 2004 гг. возросла с 5940 до 10023 человек (на 70%) , а более безопасно себя граждане республики чувствовать не стали. К примеру, с 1987 по 2001 гг. количество преступлений в РСО-Алания увеличилось на 57% (с 5025 до 7892) . В то же время и милиционеров стало больше на 21,5%. Следовательно, снизилось качество выполняемой одним милиционером работы. Около трети респондентов (33,1%) считают коррупцию в органах милиции результатом не преступной халатности, а целенаправленной систематической деятельностью чиновников среднего и высшего уровня власти по саботажу создания правового государства. Еще 21,0% респондентов считают милицию одним из звеньев развитой и укоренившейся коррумпированной системы правоохранительных органов. Налицо взаимосвязь между недоверием милиции и государственной власти у 53,1% респондентов (33,1% + 21%).

  10. Десятый вопрос анкеты был направлен на изучение мнения респондентов об уровне профессионализма работников МВД РСО-Алания и районных отделов внутренних дел. Большинство респондентов (54,9%) отмечают низкий уровень профессионализма работников районной милиции. Почти половина респондентов (49,6%) считает сотрудников МВД дилетантами своего дела вероятно потому, что профессиональные навыки сотрудников низового звена милиции - РОВД - не соответствуют предъявляемым им требованиям. И это оправдано, так как основная задача управляющего звена состоит в организации должного исполнения обязанностей подчиненными.

    Возможно, мнение о профессиональной непригодности милиционеров несколько преувеличено. На эту мысль наталкивают то, что высокая оценка уровня профессионализма респондентами, обращавшимися за помощью в милицию, дается чаще (19,3%), чем теми, кто не имел личного опыта отношений с милицией (13,6%). 9,2% респондентов, участвовавших в подкупе милиционеров, также высоко оценивают профессионализм сотрудников милиции. Вероятнее всего это та категория респондентов, которая считает доходы работников милиции непозволительно низкими.

    При этом закрываются глаза на то, что понятия "коррупция" и "профессионализм" несовместимы. В целом во всех демографических группах большинство респондентов считают сотрудников милиции случайными людьми в этой сфере деятельности.

    Среди ключевых проблем МВД, как и Прокуратуры, и ФСБ, эксперты называют вымывание опытных и честных кадров. По мнению экспертов, те, кто знает, где воруют и как с этим бороться, сегодня идут в коммерческие структуры и используют это знание, чтобы самим обходить законы. А на их место приходят люди, которые мало профессионально подготовлены. Это одна из причин всплеска коррупции - у нас резкое понижение уровня профессионализма правоохранительных структур. В регионах положение усугубляется зависимостью правоохранительных органов от местного начальства - региональные власти используют материальные рычаги для давления на работников МВД, Прокуратуры, ФСБ.

    Эксперт № 7 "В специализированные учебные заведения системы МВД, а также юридические ВУЗы огромный конкурс, но при этом и большие суммы взяток за поступление в них. Это означает, что готовится еще более коррупционно ориентированная смена. Человек, давший взятку за получение юридического образования (или знающий, что его родители заплатили), считает это инвестицией. Диплом в этом случае становится допуском на рабочее место, которое должно принести доход, покрывающий все затраты на его получение (причем в короткие сроки) и дающий право на безбедное существование. В эту схему такие понятия, как призвание, патриотизм".

    Эксперт № 12 В милицию попадают случайные люди. Раньше в ряды милиции вступали люди, выдвигаемые в производственных коллективах. Сейчас зачисление происходит простым методом - пошел учебную подготовку и готов к работе. Чтобы стать про-фессионалом, молодому человеку необходимо пройти учебу и стажировку у профессионала. А их все меньше и меньше. В августе 1967 г. в структуре МВД Северной Осетии работало 1650 человек; в марте 1982 г. - 1770 человек. Раскрываемость преступлений со-ставляла 94%. Сегодня сотрудников МВД РСО-Алания более 10 тысяч человек, а позитивных результатов их работы нет.

    Низкий профессиональный уровень сотрудников милиции подтверждают результаты проведенного в апреле 2004 г. социологического опроса сотрудников управленческого аппарата МВД РСО-Алания. Всего было опрошено 200 человек. На вопрос о знании Закона РФ "О милиции" (со всеми изменениями, включая внесенные Федеральным законом от 31 марта 1999 г. № 68-AP) были получены следующие ответы.

    Более половины опрошенных сотрудников МВД управленческого звена (53,0%) не имеют представления о Законе, на основе которого должна строиться их деятельность. В том числе 19,0% (то есть почти каждый пятый сотрудник) вообще не слышали и не читали его; 12,5% опрошенных уклончиво заявили, что кое-что слышали об этом законе. Еще пятая часть работников МВД заявила протест по поводу того, что Закон о милиции не выполняется. Форму протеста они выбрали очень странную - не иметь представления о данном законе. Может ли здесь идти речь о профессионализме?

  11. Основные функции милиции по определению должны быть направлены на сохранение правопорядка на вверенной ей территории, то есть на защиту интересов населения. Следовательно, граждане должны чувствовать себя защищенными в присутствии милиционера. Ответы респондентов на 11 вопрос позволяют судить о действительных чувствах, внушаемых сотрудниками милиции гражданам.

    Самое распространенное чувство - отвращение. Его отметили 24,4% респондентов. Еще 13,8% вместо должного чувства защищенности испытывают тревогу. Некоторые боятся присутствия милиционера (4,7%), стараются не замечать его (10%). Есть даже такие, которые видят в милиционере грабителя. Лишь 11,2% опрошенных считают милиционера защитником. Уважением сотрудники милиции пользуются только у 9,1% респондентов.

    В ответах на вопрос о чувствах, вызываемых присутствием милиционера, в восьми районах (включая муниципальные округа г.Владикавказ) преобладает позиция "отвращение"; в одном - "безразличие, равнодушие"; в остальных - "страх, тревога". Ни в одном районе милиционеры не внушают чувство защищенности или уважения даже пятой части респондентов.

    С возрастом происходит нарастание чувства страха и тревоги в присутствии сотрудника милиции, что противоречит кавказскому менталитету.

    Наблюдается прямая зависимость между ростом уровня образования респондентов и их негативным отношением к сотрудникам милиции - доля респондентов, испытывающих отвращение, страх, тревогу, недоверие, равнодушие, увеличивается при сокращении доли респондентов, чувствующих себя защищенными. Из всех социально-демографических групп только треть малограмотных респондентов (33,3%) видит в милиционере защитника своих прав. Тогда как среди высокообразованных - только 8,1%.

    Страх, тревога и отвращение чувствует большинство респондентов как имевших личный опыт общения с милицией, так и не имевших такого опыта. Закономерно, что 35,7% респондентов, дававших взятки или бывших свидетелями подкупа сотрудников милиции, испытывают к ним отвращение, как ко всему продажному. Среди лиц, обращавшихся в милицию за помощью, каждый четвертый (24,1%) остался с чувством отвращения, каждый пятый (18,2%) - страха и тревоги, и только каждый десятый (10,4%) - с чувством уважения к милиционеру.

    Поскольку эксперты имели возможность комментировать свой ответ на этот вопрос, их мнение не столь однозначно, как мнение респондентов массового опроса. У экспертов-ветеранов милиции милиционер вызывает привычное ("по инерции") уважение. Однако это мнение было высказано с некоторой долей сожаления о том, что действительный облик милиционера уважения не вызывает.

    Эксперт № 8 "Милиционер, безусловно, нужный обществу человек. Но, глядя на милиционера, каждый человек сомневается - то ли это тот самый редкий милиционер, сохранивший честь и достоинство, то ли это самый заурядный оборотень. К сожалению, верным оказывается второе. Даже для того, чтобы милиционер поступил в какой-либо ситуации по закону, он требует вознаграждение. К примеру, чтобы работники ОВД реально взялись за поиски пропавшего автомобиля, следует заплатить им за услугу. В любом вопросе, решаемом в милиции, чтобы избежать проволочек и ускорить процесс решения проблемы, следует заплатить".

  12. В двенадцатом вопросе анкеты респондентам было предложено назвать четыре качества, которыми должен обладать сотрудник милиции. Граждане хотели бы видеть в милиционере, прежде всего, человека порядочного, справедливого, неподкупного, честного, с чувством собственного достоинства и гордости. Отзывчивость, доброта, доброжелательность, добросовестность, а также профессионализм, трудолюбие, образование, интеллект, патриотизм, культурность - всего этого так не хватает сотрудникам милиции для того, чтобы соответствовать облику защитника интересов граждан. Даже умение владеть оружием, бдительность, внушительность отошло на последний план, так как милиционер, по мнению респондентов, потерял основные человеческие качества.

    Подавляющее большинство респондентов из Иристонского МО (84,9%) считают, что милиционерам не достает честности, порядочности, неподкупности и справедливости, а также профессионализма. В остальных районах такая же ситуация, только менее ярко выраженная. Отсутствие честности, порядочности, чувства собственного достоинства, добросовестности, культуры превалирует в оценках респондентов из всех районов республики. На фоне остальных выделяется Моздокский район. Здесь граждане в меньшей степени, чем в остальных районах. Даже малограмотные люди понимают, что милиционер должен быть справедливым, неподкупным, добропорядочным, добрым, знающим и умеющим выполнять свою работу.

    Информация о коррумпированности милиции распространена настолько широко, что в бесчестности ее сотрудников уверены большинство граждан как имевших, так и не имевших личный опыт общения с ними.

    Эксперт № 8 "Милиционер, как любой человек, и даже больше, чем любой человек, должен обладать чувством собственного достоинства, которое состоит из таких понятий, как честность, справедливость, неподкупность, сострадание к людям, благородство, а также культура. Эти качества в первую очередь. И только во вторую очередь качества, связанные с профессиональной подготовленностью сотрудников милиции, включающей не только теоретические знания и практические навыки в правовой сфере, но и коммуникабельность, ориентацию в обстановке".

    По мнению респондентов, в милицию приходят работать не по призванию, а для получения доступа к источнику дохода путем использования своего служебного положения и определенной доли власти, получаемой вместе с должностью.

  13. Тринадцатый вопрос анкеты позволяет определить мнение респондентов об исполнении контролирующей функции государства в правоохранительной деятельности милиции.

    Большинство респондентов (64,1%) отмечают слабый контроль со стороны государства над деятельностью милиции и, безусловно, видят в этом основную причину плохой работы этого правоохранительного органа. Каждый пятый респондент (20,3%) считает, что соответствующие государственные органы вообще не следят за процессами, происходящими в отношениях милиции с населением. Всего 8,6% респондентов полагают, что контроль, осуществляемый государством над деятельностью милиции, эффективен и достаточен.

    Образованность респондентов становится основанием для более критического взгляда на роль соответствующих государственных структур в обеспечении контроля над деятельностью милиции. С ростом уровня образования растет негативная оценка этого контроля. Эта точка зрения превалирует во всех возрастных группах, но наиболее ярко она выражена в ответах респондентов в возрасте от 45 до 55 лет (72,0%), а также молодежи (71,1%).

    Как и следовало ожидать, наименьшая часть респондентов (3,7%), участвовавших в том или ином качестве в подкупе милиционера, назвала контроль над милицией со стороны государства достаточно эффективным .

    Эксперты по данному вопросу сходятся в том, что государственный контроль в условиях высокой степени коррумпированности чиновников не имеет реального эффекта.

    Эксперт № 1 "У чиновников на каждом уровне имеются свои интересы, начиная от показателей работы, которые достигаются легче всего путем подтасовки, и до личных корыстных интересов. Они вовлечены в коррупционные сети, поэтому контрольные функции если и исполняются, то не носят системный характер и преследуют цель, далекую от антикоррупционной".

  14. В четырнадцатом вопросе анкеты респондентам было предложено определить пути повышения престижа профессии милиционера. Почти половина респондентов (49,1%) считают, что профессия милиционера будет пользоваться большим уважением, если увеличить милиционеру заработную плату. Еще около трети респондентов (28,7%) полагают, что поднять престиж милиции поможет улучшение ее материально-технического обеспечения. Конечно, чем выше заработная плата и лучше организация труда, тем больше спрос на рабочие места. Однако образ милиционера в глазах населения настолько аморален, что только материальные рычаги не смогут поднять престиж этой профессии.

    Сами сотрудники МВД РСО-Алания в подавляющем большинстве недовольны своей заработной платой. Об этом свидетельствуют материалы опроса 200 сотрудников Центрального аппарата МВД РСО-Алания, проведенного 27-29 апреля 2004 г. На вопрос об удовлетворенности заработной платой только 6,5% опрошенных ответили утвердительно. Мнения сотрудников по поводу должной величины заработной платы существенно расходятся.

    Как Вы считаете, какой должна быть Ваша заработная плата? (%)

    более 70 000 руб. 
    60 000-70 000 руб. 
    50 000-60 000 руб. 
    40 000-50 000 руб. 
    30 000-40 000 руб. 
    20 000-30 000 руб. 
    15 000-20 000 руб. 
    10 000-15 000 руб. 
    5 000-10 000 руб. 
    до 5 000 руб. 

    Этим же работникам было предложено уточнить, какие именно произойдут изменения. Их ответы отражены в на следующей диаграмме. 74% опрошенных управленцев уверены, что качество работы управленческого аппарата МВД республики изменится.

    Какие именно изменения произойдут, если заработную плату в МВД повысят? (%)

    не будет коррупции
    изменится подход
    к подбору кадров
    меньше будут отвлекать
    домашние проблемы
    больше будут ценить работу
    повысится ответственность

    В заключении можно сказать, что работа милиции оценивается общественностью РСО-Алания как неудовлетворительная и требует системного анализа в масштабах государства, ибо то, что сегодня происходит в структурах МВД республики, есть зеркальное отражение реальной ситуации в стране в целом. До сих пор Россия не имеет национальной идеи, целей и приоритетов развития, наблюдается упадок национальной культуры, идет попрание традиций народа, складывавшихся веками. Интересы наибольшей части общества не реализуются, что не может оставаться неизменным долго. Вопрос только в том, каким образом будет восстановлен порядок - реформационным или революционным.


Комментарии (0)  |  Добавить комментарий